Как вам такое начало фантастического романа о космосе?

Вот, собрался писать новую космофантастику. Даже название выдумал и обложку нагенерировал, а София (спасибо огромное!) мне помогла её довести до ума.

Дальше стал сочинять - и заметил...

...Как ни зашкуривай, всё равно получается паровоз...

Там, в условиях конкурса космофантастики, очень просили, чтоб только не фэнтези...

А получается - ну вот такое.

Осколки Большого Взрыва

Ноэль, ассистент архивариуса

1

Дождь лил уже третий день. 

Чёрные плиты монастырской площади Знаний покрывала глубокая лужа. Отовсюду в ту лужу собиралась вода: капала с неба, сбегала по жестяным водостокам, ловко просачивалась через промоины в древних камнях порыжевших от мха монастырских строений, обильно стекала из-под огромного серебристого обода Ксомических Врат, что висит над обителью, словно перстень с мизинца забывчивого Божества, чьё второе пришествие с каждым годом невероятнее.

Иногда внутри Врат пробегала искра – словно молния вспоминала дорогу – и тогда весь монастырь на мгновение заливало белым мертвенным светом, как из других миров, а вслед за этим вода из-под врат лилась водопадом, лупила по головам – словно там, в вышине, титаническая рука выжимала как раз над лужей громадную губку.

Жуткая лужища. Не повезёт беднягам послушникам, которым опять предстоит её полностью вычерпать к завтрашнему утру.

Хорошо, что Ноэль, даром, что юн, а уж на площади Знаний своё отдежурил, он с недавнего времени более не послушник, а уважаемый грамотный переписчик, ассистент архивариуса, брата Кайора. Вместо того, чтобы стоять по колено в холодной воде на площади, он сидит в добром тепле и относительной сухости, да ещё занимается самым любимым делом: буквы читает и переписывает на будущее. Здесь, в “монастырском скриптории” - то есть, в каморке под крышей старой архивной башни, пахнет загадочной книжной пылью, влажным цементом, грибком и озоном от древних машин под полом – тех, что включаются, когда сами хотят, и гудят, вызывая у непосвящённых трепет.

Сам-то Ноэль в назначение их не посвящён, но уяснил: трепетать вовсе не обязательно. Ну, машины. Ну да, работают. Странно бы было, если бы все молчали.

Ныне Ноэль заново переписывал от руки древний печатный текст, именуемый “Книгою Расширения”. Переписывал не по-дурацки, не как попало, а старался по-умному, то есть, сверяя дошедшие варианты – для чего обложился рулонами плёнки, стопкой переплетённых томов и рассыпающихся от времени пластиковых табличек. Этого прежде бывало достаточно, чтоб ощутить полноту уверенности в результате своей работы. Но не сейчас, к сожалению, не сейчас.

Дело, наверное, в том, что брат Кайор уехал с посольством в другой монастырь, и пока не вернётся, его ни о чём не спросишь. И, конечно же, в том, что слова в “Книге Расширения” через одно устарели и утратили смысл. Что бы могло это значить: “Из Сингулярности проистёк Великий Разлёт, и материя отделилась от духа, а дух от света, и углубилась между мирами тьма...”

Ноэль остановился. Надолго. И вот почему: слово-то “сингулярность” в разных списках писали по-разному: то “синголярность”, то “синголарий”, а то и “святой Гуляр”.

А в одном манускрипте его вообще изобразили как глаз в треугольнике. Намекая, должно быть, на неизречённость того, что так называется.

Тьфу на тебя, “сингулярность”: так как же тебя писать?..

Ассистент архивариуса призадумался, и в этот момент в нижнюю дверь архивной башни кто-то начал бесцеремонно ломиться.

2

То есть не то, чтобы прямо ломали дверь, но стучали невеждиво. Вовсе не “по-монастырски”. Тяжёлым, железным стуком, от которого даже не хочешь, а сразу вздрогнешь. Вот и брату-привратнику там, в нижнем ярусе башни, отпирать тяжеленную дверь было, наверное, беспокойно: он и имя нежданного посетителя не сразу расслышал, и с замком провозился  едва ли не две минуты, а невежливый гость всё продолжал стучать. Знать, он из тех, кто привык, что впускают сразу.

Но к кому этот гость, удивился Ноэль, неужели ко мне? Так ведь не к кому больше. Уж точно не с брату-привратнику… Так и есть: посетитель, как только вошёл – сразу давай подниматься по лестнице – шпоры сурово и неумолимо звенели по камню ступеней.

Прощай, “сингуляроность”, да?

Жалобно скрипнула деревянная дверь скриптория. В керосиновом свете безопасного фонаря перед Ноэлем предстал человек в сером дорожном плаще. Капли стекали на пол с капюшона и рукавов. А на груди висел знак Судебной Канцелярии – разомкнутый круг.

Так и есть, дознаватель.

За посетителем молча, чуть слышно, вошёл пожилой брат-привратник – и моментально исчез, когда понял, что он не нужен. С дознавателем рядом лучше не оставаться.

Гость снял перчатки – Ноэль обратил внимание, что его пальцы искусственные – практически все. Воронёные, старой работы, но при этом суставы их не скрипели, повиновались бесшумно. Но очень громко умели стучать в железную дверь!

- Брат Ноэль, ассистент архивариуса?

- Да, господин.

- Я Маркус Вей, дознаватель, - представился гость. - Прибыл по делу о смерти брата-конструктора Иоанна.

Смерти? Так брат Иоанн?.. Ошеломлённый Ноэль приподнялся из-за стола, чуть не свалив на каменный пол очень ломкую микроплёночную бобину.

В этот момент где-то внутри, в глубине старой башни загудела древняя вентиляция – ноткой реквиема по ушедшему брату. 

Брат Иоанн был не то, чтобы молод, но и не стар.

- Его тело нашли вчера, - сообщил дознаватель, - у северной мастерской. Мне доложили, что вы были последним, кто с ним разговаривал.

- Да? Может быть… - пролепетал Ноэль.

Брат Иоанн редко с кем разговаривал, кроме него. Он был монахом не очень общительным.

- И о чём говорили?

- Об утраченных технологиях. Об электричестве, радиотехнике…

- Конспирология, да? - хмыкнул гость.

- Брат Иоанн в это верил...

- Он был странным, не правда ли? - произнёс дознаватель Маркус не без издевки.

- В монастыре это не обвинение, - молвил смиренно Ноэль.

Мало ли странностей у него самого обнаружат?

- А сдавал ли в архив брат Иоанн свои записи? - Этот вопрос Маркус задал тоном подчёркнуто безразличным. Но, по всему, это важный вопрос для следствия.

Что бы ответить? Ноэль не придумал, так что ответил честно.

- Каждый монах, занимающийся разработками во славу св.Технологии, вносит посильную лепту в наш монастырский архив.

- Что, без проверки на ересь?

- Нас инспектирует брат-инквизитор Лактанций, - заметил Ноэль, - каждые два с половиной года, таков устав. Тексты без штампа “разрешено инквизицией” запрещены для выдачи посетителям…

- Что, и мне бы не выдали? - прищурился дознаватель.

- Только в присутствии брата Лактанция, - проговорил Ноэль.

- А с такой вот бумагой? - спросил дознаватель Маркус и извлёк механической кистью руки из кармана письмо на непромокаемом бланке Центрального офиса Инквизиции церкви во имя Большого Взрыва.

“Подателю данной бумаги разрешается прочитывать и изымать все источники из монастырских архивов… - начал читать Ноэль, - а также осуществлять любые другие действия, как-либо затрагивающие компетенцию Инквизиции…” И так далее. А кто подписал! Сам Великий Инквизитор планеты, старший отец Бартоломей.

- Где его записи? Здесь? - нетерпеливо спросил Маркус Вей, оглядываясь на полки.

- Нет. Здесь скрипторий, а не хранилище, - пояснил Ноэль. - Основные хранилища в нашей архивной башне располагаются ниже уровня почвы, то есть, в подземных её этажах. Что же касается современных изобретений, то под них отведён первый наземный этаж...

- Ведите!

3

Что ж, он привёл дознавателя в главный наземный зал Большого хранилища, к полке под кодовым номером И-4, где, в соответствии с каталогом, и находилось наследие брата-конструктора Иоанна.

- Много же здесь всего! - хмыкнул Маркус Вей. - Столько папок под номерами… Значит, целую полку занял брат Иоанн?

- Да, - ответил Ноэль. Отчего-то ему захотелось не уточнять, что на единственной полке наследие брата-конструктора не поместилось, что есть ещё одна полка немного туда, подальше...

- Что ж, придётся всё это забрать, - сообщил дознаватель. - Жаль, неудобно будет вести.

- Брат-кастелян поудобнее упакует…

- Ну разве что… - Маркус Вей прошёлся меж полками, пальцем провёл по корешкам картонных файлов, по куда более древнему контейнеру данных, покрытому слоем пыли и копоти – в него брат Иоанн загрузил свои самые ранние проекты изобретений.

- Это правда, что он строил звездолёт?

Ноэль чуть помедлил.

- Да.

Отпираться не стоит. Хотя чертежей звездолёта, кажется, нет в папках на первой полке…

- Что, из дерева?

- Да.

Маркус впервые за весь визит усмехнулся.

- И что, собирался лететь на нём прямо к звёздам?

- Именно так, - подтвердил Ноэль.

- На звездолёте из дерева?

- Он говорил, что самые первые звёздные корабли были устроены куда проще, чем принято считать.

- Они были из дерева?

- Он считал, материал не главное.

Маркус прошёл между полками дальше, к окну, облокотился на подоконник.

За стеклом сквозь туман темнело кольцо Космических Врат.

- Ну а что тогда главное?  

Поколебавшись, Ноэль честно ответил:

- Правильное понимание Большого Взрыва.

Маркус Вей обернулся, взглянул на Ноэля придирчиво, изучающе:

- Взрыва? Большого? А что взорвалось?

Ноэль растерялся. Он, вроде бы, многое слышал на тему Большого Взрыва, но такого вопроса напроямую никто ещё не задавал.

В самом деле, что именно там взорвалось?..

- Мир, - неуверенно пробормотал.

- Весь?

- Ну да…

- Это что, в начале? В самом начале, когда ничего ещё не было?

- Да.

- Но если не было ничего, что же тогда взорвалось?

Ноэль открыл рот. Закрыл…

В памяти стали всплывать отрывки из разных хроник.

“Первичная точка...” “Ядро мироздания”… “Семя света”… “Божественный Атом”…

Но это были просто слова, объединённые в словосочетания.

- В летописях, вроде, было написано, - проговорил осторожно, - что всё сущее произошло из Единой Плотности…

- А что это такое?

- Не знаю… - признался Ноэль.

Было странно, как запросто дознаватель Судебной Канцелярии посрамил его знания – самые, вроде бы, мощные и продвинутые. 

Маркус кивнул, будто именно этого и ожидал. Ухватил механичесой кистью правой руки несколько папок с полки наследия погибшего конструктора Иоанна, перенёс их на стол, раскрыл, принялся листать.

Чертежи деревянного звездолёта оказались в одной из папок. В чём-то нелепые, чему дознаватель порадовался. Корпус межзвёздного корабля был похож на большую-большую лодку. С деревянными рёбрами, с тканевыми парусами. И со странными символами вдоль обеих бортов.

Маркус долго смотрел на них, после осведомился:

- Он утверждал, что сумеет на этом куда-нибудь улететь, не используя Космических Врат?

- Да, - кивнул.

- Почему?

Ноэль сглотнул:

- Брат Иоанн… Он утверждал, что… ну, что люди забыли не только машины.

- Что же ещё?

Ассистент архивариуса поглядел на огромный темнеющий круг за окном.

- Они забыли, что такое расс… расстояние.

Трудно сказать, что на фэнтези не похоже, да?)))

Или сойдёт-таки за космофантастику?