Руки на одеяло или 18 с большим плюсом)

Вдох вишнёвого облегчения... Медленный поиск точки покоя. Выдох... Всё это было лишь предвестником эмоционального катарсиса... Семь, простое семь. Спустя семь сигарет появится долгожданное облегчение. А пока – нервное напряжение пульсировало волнами. Наглые пальцы, словно французские жандармы, искали истину в складках на коже. Тело, покрытое влагой, вздрагивало, на миг проявляя эротичную упругость, и снова отдавалось власти пальцев, следующему витку допроса. Невыносимость бытия вдруг отступала, Лу наполнялась невесомой лаской. Смыслы снова наполняли её.

В момент очередного обнуления грусти, на пике уязвимости, между шестой и седьмой сигаретой, диву посетили. Тишину розового блаженства нарушил Грегори, приоткрыв дверь.

Взмахнув ресницами, Лу бросила взгляд хищника, переполненного норадреналином. Инстинкты не обманули. В моменте Грегори был тревожный, беспокойный, вне себя, напуганный и, к удивлению, трогательный. Он узрел эстетику голого кадра. В нём сочеталось несочетаемое: неопытность подростка и неестественная, заторможенная фиксация взглядом.

– С ума сходят поодиночке! – обронила Лу, блеснув кожей, но часть её сознания уже отщепилась и наблюдала со стороны. Наблюдала за Грегори, за тем, как его зрачки не отреагировали на пикантность сцены, как дыхание осталось слишком ровным для паренька, застигнувшего диву врасплох.

– Лу, послушай… – начал Грегори, но оборвал фразу, будто получил корректировку по внутреннему каналу. – А почему ты не спишь? Завтра… чёрт побери, уже сегодня – важный день!

Голос был его, интонации – тоже. Но такт был чужой, слишком дерзкий.

– Малыш, – простонала Лу, скрывая бедра под пушистым артефактом. – Тебе не пристало врываться ночью к женщинам в мехах и задавать дурацкие вопросы…

Что-то нездоровое мелькнуло в его взгляде – быстрый, едва уловимый переход взгляда от лица к груди, к изгибам бёдер – считывание физических параметров.

– Греги, будь лапидарным…

Грегори парализовало. Всё сошлось в одном моменте: тёмная ночь, томный голос, вишнёвый аромат, хищный взгляд, обнажение. Он ни разу не испытывал подобного. Аномального. Первый ход юного мужчины преждевременно закончился, был прерван. Лу поймала едва заметный тик в углу его глаза – микроспазм...

– Kotik, не тяни! – промурлыкала Лу стоп-слово, возвращающее зверька из кроличьей норы.

Его тело вздрогнуло, а в глазах на миг вспыхнул настоящий, животный испуг.

– Лу, сколько себя помню – раньше такого не случалось! – испуганно произнёс Грегори, словно Лу заставила его отчитаться за плохое поведение.

Он не знал, что ещё придумать в оправдание вторжения и искал слова, звучащие правдоподобно.

– И... – Лу бросила пронзающий взгляд...

Она искала следы вмешательства. Грегори почувствовал как началась какая-то игра. В доброго и злого. И он уже проиграл. Его рука непроизвольно потянулась к виску...

– Извини... – Дверь тихо скрыла его силуэт.