Популярные литературные тропы №4

Рыцарь в ржавых доспехах - некогда был рыцарем на белом коне. Вот только конь его подустал, сапоги истоптались, меч покрылся зазубринами, щит вмятый, а доспехи заржавели. Несмотря на весь цинизм этого персонажа, на его колкости, внутри него - золотое сердце, которое расшибётся, но спасёт другого. Кроме того, такой персонаж больше не лезет на рожон, четь по чести, а предпочитает убивать врагов максимально эффективно.

Таковым можно считать Кенширо из "Кулака Полярной Звезды", который возвращал зрение и речь детям, помогал страждущим, но безжалостно взрывал конечности и головы пустынным рейдерам. Проявлял уважение к достойным врагам, хотя и всё равно их убивал, чтобы наверняка. Геральт из Ривии сам описывает своё превращение в данный троп: наткнувшись на тройку бандитов, насиловавших девушку на глазах её отца, он порубил в капусту первого из них. Увидев, во что превратил ведьмачий меч здорового мужика, оставшиеся разбойники сбежали вместе с отцом девушки, а ту вырвало от увиденного.

В моих книгах таковым является Эдгар из "Ищущий во мраке". Изначально он вообще был лекарем, спасавшим жизнь, но война, эпидемия, исчезновение солнца, а также гибель всех родных и близких, вынудили его взяться за пистолеты. Правда, добрым от этого Эдгар быть не перестал и оказывал помощь всякому, кто не пытался его застрелить.

Зло во плоти - если большую часть злодеев можно хоть как-то оправдать, более того, у многих из них есть свои кодексы, запрещаю, например, убивать женщин, стариков и детей или достойных соперников, то у этого чудовища нет вообще ничего святого. Оно никого не любит, ничто не имеет для него  ценности, а человеческая жизнь и вовсе гроша ломанного не стоит.

Дикий Билл - маньяк и педофил из "Зелёной Мили" Стивена Кинга. Барон де Рэ из "Князя тьмы". Когда он с ухмылкой рассказывал о том, как вспарывал животы детям, сидел сверху на умирающих и расставлял отрубленные головы, чтобы с утра посмотреть на них вновь и улыбнуться - прокурор встал с места и накрыл глаза Иисуса на распятье, висевшем на стене, вуалью. Сюда же подойдёт Оно из "Оно", Мелькор из "Толкиена", Судья Холденн из "Кровавого Меридиана", купивший щенка, чтобы сбросить его в реку (и это был его самый добрый поступок в книге), Лео Бонарт из "Ведьмака" и, разумеется, Рене, Песнь Бездны из "Воин-паразит".

Не щадить детей/стариков/беременных - ультимативный троп для того, чтобы показать, что злодей - реально конченный ублюдок. Иногда также используется для того, чтобы показать неоднозначность главного героя. Всё-таки, в большинстве современных культур, убийство детей - это преступление, не поддающееся оправданию, даже если ребёнок пытался убить тебя ты всё равно будешь мразью. Тоже самое касается убийства стариков, хоть и не так сильно - особенно, если добрый слепой дедушка служил в молодости в SS. Но это всё ещё убийство кого-то слабого, не способного дать отпор. Между этим стоит убийство беременной женщины - ибо это вообще даблкилл. Особенно жёска, когда смертельный удар приходится именно в живот.

Буквально в каждой книге о войне (будь то настоящей или вымышленной) демонстрируются, либо упоминаются подобные сцены. Песнь Льда и Пламени, Ведьмак, Князь Пустоты, Вечный Воитель - яркие представители фэнтези. Также, любят подобным баловаться авторы антиутопий, где через данные преступления показывают всю бесчеловечность режимов: в Голодных играх и Королевской битве детей отправляют убивать друг друга. В аниме "Оборотни" бронированные японские кулемётчики также стреляют без разбору. В другом оняме - "Орган геноцида" главный злодей взрывает город вместе со своей женой и ребёнком.

Но больше всего обожали убивать малюток древние греки, скандинавы и китайцы. Но тогда и мораль была другая. Так, в "Путешествии на Восток" положительные герои, дабы выманить злого колдуна, сбрасывают со скалы двух его сыновей - 9 и 10 лет, которые превращаются в кровавые брызги. У греков этот троп часто перемежался с "Медеей" - тропом, где мать убивает своих детей.

Например, одна баба приготовила мужу, изнасиловавшему и вырезавшему язык её сестре, их же сына. Схожей логикой руководствовалась жена одного из ярлов - тот убил её братьев (наследников её родного клана), в отместку, она убила и приготовила ему их сыновей (наследников клана мужа).

У меня в книгах Рене любила вырезать селения, правда детей всё же оставляла, нужно было пополнять ряды культистов. С другой стороны - Боун Эйзенхорн из Хроники Млечного Пути. Сам Эйзенхорн - великий полководец и сильнейший из людей. На его руках кровь миллионов воинов, но сам по себе он не убивает слабых и безоружных, другое дело, что его войска, выполняя приказы на взятие городов - кладут мирняк миллиардами.

Все, кто может хотя бы стоять - войска разбиты, и даже кремлёвские курсанты, спецотбор, рост 183 сантиметра полегли в полном составе. Враг уже вступил в Москву и шагает по Арбату. В таком случае, оружие берут все, кто могут его держать - женщины, старики и дети. И, ЧТО СУКА ХАРАКТЕРНО, зачастую получается отбиться. Правда не обязательно, чтобы это был мирняк, может и так, что в бой идут изнурённые, потрёпанные солдаты.

В фильме "Чистилище" Невзорова при финальном штурме больнице полковник как раз обращается к израненным солдатам: "Я прошу всех, кто может хотя бы держать оружие поддержать штурм!". В фильме "В ад и обратно", снятому по мемуарам Оди Мёрфи (с ним же в главной роли), от роты главного героя остаётся всего 19 человек из 128. Перебив полсотни нацистов (реальный случай, кста) из пулемёта, дважды раненный, он мчится к остаткам роты и поднимает их в атаку, чтобы выбить немцев из города.