Джек Донохью, джентльмены!

Всем привет.
Работаем над продолжением "Острова, потерянного морем", это начало второй книги. Как вам?

Ночь со второго на третье ноября. Доки Бэйтауна.

Я думал, что поимка убийцы — достаточно веский повод для отдыха.  Ничего подобного. Сварре зарылся в бумагах, составляя свои рапорты и отчеты для архива, я писал статью для старика Жене, и еще одну, про Вулчера и ведра. Передышки не было. Зато была странная пустота, прореха в логике бытия, когда дело вроде как закрыто, а ты чувствуешь, что работа не сделана. Убийца умер, да. Но не от пули при аресте, не на виселице, нет. Подонок самым наглым образом, не дожидаясь суда,  взял и подох в своей камере. И чёрт бы с этим Бюбо. Меня жгло чувство незавершенности. Но как от него избавиться, я не знал. Нужно было отвлечься.

Но именно поэтому, когда Дафна только начала излагать свой «гениальный план», я решил, что это точно не то, что нужно .

— Ты же написал отличную статью про бои в доках, — сказала она, ловко расфасовывая порошки по пакетикам из вощеной бумаги. — А я ни разу не видела. Ингрид тоже. А Сварре, я уверена, составит нам компанию.

— Сварре дежурит, — ответил я, хотя понятия не имел, дежурит он или нет.

— А вот и нет, — Дафна даже не сбилась. — Он говорил Ингрид, что у него выходной. 

Ингрид тихо пила чай и не вмешивалась. Но я видел, что ей интересно. А Ларсен, которого мы «случайно» встретили у участка, отнесся к этой затее с обычной своей невозмутимостью.

— Я не могу запретить гражданским лицам посещать общественные места, — сказал он, поправляя воротник. — Но если что — идея не из лучших.

И вот мы в доках. Ночь, масляные фонари, запах рыбы, дёгтя и дешевого табака. Толпа гудела. В центре, огороженный канатами, пятачок утоптанной земли — ринг. Двое мужчин с шилейлами — тяжёлыми дубовыми тростями — кружили по нему, а зрители выкрикивали ставки. И там был тот щёголь, что  дрался со мной в переулке — именно он распоряжался на боях. Дорогой костюм, трость с серебряным набалдашником, кепка набекрень. Он тоже меня узнал — кивнул из-за канатов, почтительно, без вызова. Я кивнул в ответ. 

Бои шли один за другим. Кто-то выигрывал, кто-то нет. Звук сталкивающихся тростей терялся в реве толпы. Дафна смотрела во все глаза. Ингрид испуганно прижималась к ней, но не отворачивалась. Я выдохнул — мне нравилось наблюдать, не участвовать. Очередного неудачника унесли с площадки и в круг вышел Щеголь. За ним крепкий дядька с шилейлой в руке. Щеголь поднял руки.

— Уважаемая публика! — голос у него оказался зычный, не вяжущийся с его сложением. — Среди вас наверняка есть смельчаки, что готовы помериться силой с нашим чемпионом! Шилейла любит храбрых. Выходите, джентльмены! Докажите, что вы не хуже!

Никто не вышел. Я вздохнул с облегчением. И в этот момент меня толкнули в спину. И чтобы не упасть, я шагнул и оказался в круге.

— А вот и наш герой! — Щёголь узнал меня, и его лицо расплылось в улыбке. Он снял кепку, поклонился. — Джек Донохью, джентльмены!

Я обернулся. Дафна прятала улыбку за веером. Ларсен смотрел на меня с выражением «держись». Ингрид прижала ладони ко рту. 

Толпа загудела.

Я хотел отказаться, развернуться и уйти, потому что драться на потеху публике — последнее, что мне было нужно. Но что-то не позволяло. Злость. Не на Дафну (хотя и на неё), не на Ларсена (он тут вообще ни при чём). А на себя. На эту пустоту. На то, что мы ловили, ловили убийцу, а он взял и умер в камере. Никакого суда. Никакого справедливого финала. А здесь будет больно. Но безопасно для тех, кто мне важен. А еще… Еще я — Донохью. И это обязывает. Я нашел взглядом Раджива. Он был спокоен. И я решился.

— Давайте, — сказал я, снимая пиджак и протягивая Ингрид. Она взяла, не дыша. Кто-то кинул мне дубинку. Я поймал ее, крутанул, оценивая баланс. Пойдет.

— Начали!

Я не помню, сколько боёв отстоял. Три? Четыре? Первый противник был молод, горяч и быстр — я пропустил удар по плечу, но ответил в корпус, и он сложился. Второй оказался тяжелее и старше — мы кружили, он пытался достать меня по ногам, я уходил и бил навстречу. Третий был почти мастером — но я был злее и моложе.

Толпа орала. Дафна, кажется, визжала. Ингрид не смотрела — закрыла глаза ладонями. Последний бой я закончил ударом в челюсть — трость вылетела из руки соперника, и он рухнул на колени. Протянув руку, я помог ему встать. Толпа одобрительно загудела. Махнув на прощание, я вышел из круга. Плечо саднило, голова гудела — точно приложили, пока крутился. Костяшки саднило. Щёголь подошёл первым, протянул руку.

— Отличный бой, — Он улыбался, но смотрел серьёзно. — Вы настоящий Донохью. Мое почтение вашему дядюшке.

Я пожал руку. Кивнул. Он коротко глянул на Ларсена и кивнул. Ларсен ответил тем же. Подбежала Дафна, сияя, как медный таз. Я повернулся к ней, стараясь не кривиться от ушиба.

— Это было подло, — сказал я. — Меня там убить пытались, между прочим.

— У меня сложилось обратное впечатление, — хмыкнул Ларсен. — Маэстро не зря ест свой хлеб.

Я гневно посмотрел на Дафну. Она издала полузадушенный писк, потом, завидев здоровенного докера, идущего мимо, вцепилась тому в рукав.

— Спасите!

Докер грозно обернулся, увидел меня и испарился. Просто исчез в толпе, будто его и не было.

Ларсен хлопнул меня по плечу (по больному, сволочь).

— Да ладно. Нормально же получилось. Зато было весело.

— Кому? — спросил я. Он неопределенно пожал плечами.

Ругаться было бесполезно. Я понял это сразу. Дафна не раскается, Ларсен не поддержит, а Ингрид… Ингрид смотрела на меня так, будто я совершил подвиг. Я перевёл дух. Потом повернулся к ней.

— Знаешь, — нарочито капризно сказал я, стараясь, чтобы голос звучал не зло, — мне это наскучило. Уже почти рассвело, и  в Верхнем городе вот-вот откроется потрясающая кофейня. Там такие круассаны! И кофе! Поехали? А эти двое… — я махнул рукой в сторону Ларсена и Дафны, — пусть делают что хотят.

Ингрид хлопнула глазами. Посмотрела на Ларсена — тот напрягся. Потом на Дафну — та побагровела.

— Конечно, — сказала Ингрид, и в её голосе прозвучало что-то новое, твердое. — Я с удовольствием, Джек.

Она взяла меня под руку. Мы развернулись и пошли к выходу с площадки.

— А мы?! — обреченно возопила Дафна.

Я не оборачиваясь, бросил через плечо.

— Ой, прошу прощения. Кажется, мне пару раз попали по голове, и я плохо соображаю. Конечно, вы можете поехать с нами. Если хотите.

Ларсен тихо фыркнул, потом не выдержал и заржал в голос. Дафна шла рядом с ним, что-то возмущенно шипя. Ингрид оглянулась — и показала сестре язык.