Успех — не кирпич, чтобы упасть на голову. (Интервью)

Прекрасного утра! Сегодня у меня в гостях разносторонний и очень душевный человек, хлеб печёт, лес любит да ещё и огурцы выращивает на лоджии, Владимир Титов

Как вы решили стать писателем? Были ли с детства какие-то способности, интерес к литературе? Какая у вас профессия, образование?

Ок, начнём с начала.

Никаких сверхсильных литературных способностей в детстве я не проявлял. Хотя, родился в интеллигентной семье, и дом был полон книг. Русские сказки, Пушкин, Толстой, Чехов, Жюль Верн и Майн Рид, и множество иных. В третьем классе я запоем читал "Пятнадцатилетнего капитана" и "Оцеолу", как гимназист имперских времён. В двенадцать лет прочёл, как откровение, "Капитана Сорвиголову", а в пятнадцать - "Тайну десяти писем") 

Сочинять пробовал лет с девяти - это, конечно, была игра в писателя, а не творчество. В тринадцать-четырнадцать писал фантастический роман, вдохновленный "Неукротимой планетой" Гарри Гаррисона и комиксом "Перевал" по булычёвскому "Посёлку". Все эти древние манускрипты где-то благополучно сгинули. 

Первые "настоящие" публикации- статейки в радикальных листках девяностых. Вспоминаю об этом без теплоты и ностальгии, потому что в этом суррогате творчества я не оттачивал, а отуплял свой дар, да и славы мне это не принесло - если не считать знакомства с одной девицей, которая тащилась от моих подрывных опусов)

По образованию я почвовед - это не опечатка: окончил факультет Почвоведения в МГУ. Работал в университете, правда, недолго, работал менеджером по продажам всего подряд, журналистом в разных изданиях, в том числе в "Литературной газете", вот только моё сотрудничество с этим изданием закончилось довольно забавно.

Расскажете?

Я работал в ЛГ с 2009 - сперва колумнистом, писал от случая к случаю статьи, потом стал штатным журналистом. Моя работа всех устраивала, пока однажды летом 2013 меня не отправили в Госдуму на какую-то пресс-конференцию. Но на конфу я не попал, потому что меня не пропустила ФСО. А не пропустила потому, что я ранее отсидел по "политическому" делу. Я вышел из тюрьмы в 2008, пресс-конференция была в 2013, но у органов хорошая память. 

А в редакции "ЛГ" наложили в штаны - узнав, что приняли на работу "врага государства", они благоразумненько не стали продлевать со мной контракт. Хотя я работал на два отдела - критики и общественной публицистики - и работал продуктивно и качественно. Жидковата оказалась постсоветская творческая интеллигенция - держать в штате "неблагонадежный элемент" им было страшно.

А что насчёт тюрьмы, кстати? Почему? И как это было вообще? 

На рубеже тысячелетий я состоял в одной радикальной организации красно-коричневого толка - называть её не стану, потому что она сейчас запрещена. И в середине нулевых нам посчастливилось схлестнуться с "боевиками" провластных организаций. 

Тут нужно понимать исторический контекст. В середине нулевых в нескольких постсоветских государствах либерально-националистическая прозападная "улица" погнала старую номенклатуру. В Кремле почему-то решили, что и в РФ со дня на день случится "цветная революция". И несколько хитрых комбинаторов из администрации президента предложили создать провластные молодёжки. Стильно-модно-молодёжно, бодро и агрессивно, за святого президента и против "проамериканских либерал-фашистов". Главным методом "защиты родины" были силовые провокации, попросту - нападения на оппозиционеров. Разумеется, милиция смотрела на забавы "патриотических" спортиков равнодушно. Органы оживились, только когда бойцовые петушки Кремля стали огребать. По итогам одной драки меня с группой товарищей закрыли по статье "213" (хулиганство) и продержали под следствием и судом до окончания президентских выборов, с мая 2006 до лета 2008.

Как сидел? Нормально, даже скучно. Чернушные боевики "про тюрьму и зону" врут процентов так на 90, нагнетая жуть, чтобы пощекотать нервишки. Хотя некоторые забавные приключения и общий вайб я позже перенёс на страницы своих сочинений. Занятно, что именно в тюрьме я написал несколько рассказов и стихов, вошедших потом в сборник "Тёмная сторона". Помимо творчества и уникального экспириенса, я смог пересмотреть свои взгляды и от примитивного "красно-коричневого народничества" сместился в сторону правого анархизма.

Сразу вспомнилась книга "Роза Мира", которую руководствуясь мистическими озарениями, творил Д. Л. Андреев во Владимирской тюрьме.

Сравнение с классиком - это, бесспорно, лестно.

Вы когда-нибудь писали под воздействием алкоголя/любви/ненависти? Как это отразилось на тексте?

Писать под влиянием алкоголя или наркоты не доводилось, а вот творить в состоянии "шаманского полёта" ночью - да. Отсекаются сомнения (всем знакомо состояние, когда бесконечно правишь вместо того, чтобы творить) и высвобождается фантазия. А может, диктует кто-то другой.  Так можно за один присест накатать полтора авторских листа.

А как вы думаете, какие качества должны быть у хорошего писателя? Чем вообще он отличается от плохого?

В легенде китов трое, но я насчитал больше.

Это опыт, знания, интеллект, владение словом и харизма. Плюс чисто рабочие качества - выносливость и целеустремленность..

Про это ещё сказал Джек Лондон в "Мартине Идене". 

Не все, кто будет читать наше интервью, прочитали этот роман (рекомендую!), поэтому я вкратце расскажу, в чём там суть. Мартин - парень из низов, умный, но малограмотный, пленился высокой культурой, которую олицетворяла Рут Морли, барышня из интеллигентной буржуазной семьи. Мартин влюбился в Рут с первого взгляда, но боялся признаться ей в своих чувствах, понимая, какая пропасть разделяет их. Однако, общаясь с ней, он открыл в себе дар рассказчика - благо опыта, бывалому моряку, было не занимать. Так в нём зародилось стремление стать писателем - одним из тех, кого считал интеллектуалами, богачами и небожителями. Спойлер: он стал им - благодаря природному уму, целеустремленности и зверской выносливости, но счастья ему это не принесло. Тут начинается моралитэ, которое мне не нравится.

Но в наше время, конечно, такие представления устарели, как парусный клипер и револьвер.

Судя по дате вашей регистрации, вы на АТ достаточно давно, практически с самого начала. Что думаете про площадку? Как она изменилась за это время? Чтобы вы сделали, если бы обладали на АТ абсолютной властью?

Если бы я был царём... [Миша  Бальзаминов mood on]

...отправил бы спасунов СССР в их любимую просранную страну. Кого в Гулаг, голодоморные деревни и штрафбаты, кого в очереди за дефицитом. 

Ну, можно сперва поставить главой НКВД, а потом и на расстрел, как обычно и бывало)

Если машинку времени ещё не изобрели - отправить в северную Корею и на Кубу. Каждому по вере его!  Все желания должны исполняться! 

[Миша  Бальзаминов mood off]

Но я не царь и не владелец платформы. 

Зато в обозримом будущем будет забавно наблюдать за массовым "прозрением". Некропатриоты СССР внезапно окажутся убеждёнными антикоммунистами и западниками, стукачи и любители цензуры полюбят свободное слово, а патриоты-милитаристы, наконец, смогут опубликовать свои яойные фантазии.

Переобувание в прыжке - советский национальный спорт. 

А что касается платформы... Неважно, чем она была пару лет назад - важно, что прежней она уже не будет. АТ в ближайший год-два ждёт коренная трансформация. Вершину рейтингов займут хваткие ребята, умеющие писать промпты. Они станут фармить по пятьдесят томов в месяц, миксовать скуфские “танчики” и "Call of Duty" с Лавкрафтом, Шекспиром и Камасутрой. Тёплым ламповым графоманам придётся смириться с участью жирафов в зоопарке Рейкьявика. То есть - зверушки милые и забавные, но за пределами комфортного вольера, увы, обречённые на вымерзание.

Думаете, вводимые меры с маркировкой текстов не помогут?

Как говорил вождь Ижеслав из романа Прозорова "Мечеслав"

- Разумеется, нет. 

Во-первых, хороший нейротекст можно причесать и взлохматить, добавить человечинки, и тогда его будет практически невозможно отличить от текста, написанного вручную. 

Во-вторых, кто сказал, что читатели будут двадцатой дорогой обходить нейротексты? 

Кто-то прочтёт из любопытства - и обнаружит, что нейрослоп (если я правильно употребляю это слово) ничем не хуже большинства "рукописей"

А пишете вы чаще днём или ночью? Есть ли какая-то условная норма производимого количества текста в сутки?

Идеальный рабочий процесс литератора описан мной в романе "Злой рай"

Какой-нибудь фантаст девятнадцатого века — с художественной гривой и романтичной бородой, сидящий за дубовым столом в белой сорочке и жилете, с книжным шкафом за спиной, где сияют золотом корешков десятки томов на пяти европейских языках, с висящими на стене справа винчестером, зулусским щитом, индейской маской и сушёной головой воина маори — наскрипел бы стальным пером по бумаге: «Нашим глазам предстала самая омерзительная и противоестественная оргия, которую только может вообразить разнузданный, извращённый ум».

Пишу днём, ночью, утром, вечером, в дороге, где и когда угодно, если есть настроение. Норма? Чем больше, тем лучше. Чтобы работа шла, надо погрузиться в произведение. Если ковырять по пол абзаца за один подход, ни о каком погружении и прогрессе речи быть не может. 

Вообще, мой любимый рабочий кабинет - безлюдный уголок в лесу или парке. Как говорил покойный Лев Прозоров a.k.a. Озар Ворон, писательское ремесло сродни шаманскому делу.. Резонанс со стихийными духами даёт заряд, входишь в изменённое состояние сознания, и образы приходят сами собой.

Про безлюдные уголки в лесу и шаманские дела – звучит очень вдохновляюще.

За какой жанр, тему или троп никогда не возьметесь?

Я, как автор, абсолютно всеяден. 

Хотя и для меня есть исключения.

"Спасение СССР" и яой - вот что совершенно не моё: не собираюсь поощрять противоестественные пороки. 

Не возьмусь и за альтхистори. Когда-то это было забавной интеллектуальной игрой. В реальной истории - множество точек бифуркации, хрупкого равновесия, когда развитие событий могло пойти по другому пути. Реальная история полна парадоксов и случайностей. Она знает тысячелетия застоя и революционных перемен за считанные годы... Но в последнее время жанр альт.истории провонял прелыми задницами диванных реваншистов. От жанра не ждут интеллектуальной игры, научной реконструкции. Ждут "штоб нашы фсех ногнули". Потешать злобных лузеров - не моё...

Иное дело - "создать" параллельный мир, кривое зеркало нашей вселенной, как делали мастера фэнтези со времён Говарда и Толкиена. Подобные миры я конструировал в "Найдёне Чужестранке" и "Скёгурландской лихорадке".

Как вы относитесь к критике?

Безразлично. 

Если про тебя хотят написать дерьмо - напишут, будь ты Овидием, Пушкиным и Стивеном Кингом в одном лице.

Какую свою самую постыдную психологическую травму или тайный фетиш вы протащили в текст под видом искусства, надеясь, что никто не догадается, что это на самом деле о вас?

Проанализировал своё творчество и пришёл к выводу, что у меня ни одной благообразной героини.

Настя из "Золота колдуна" - домашняя киска, в которой в критической ситуации пробуждается дикая тварь из дикого леса. Она и ходячего мертвяка пристрелит из исторического ствола, и насильнику из плоти и крови... устроит сюрприз.

Крысь из "Охоты Аяттары" - хищная нечисть (впрочем, у неё не было выбора). А вот милая нежная Женя - монстрик по ту сторону добра и зла. В ней уживаются две личности: хорошая домашняя девочка и садистка-извращенка. Самая приличная - Василиса, олдовая нефорка.

Элис, подружка ГГ из цикла "Троелуние": - “отбитая ирландская сука”, как она сама себя с удовольствием характеризует. 

Агния Ковальска из "Скёгурландской лихорадки" - дамский вариант капитана Арсеньева и доктора Ливингстона. Она - не супергерла, но не станет, визжа, лезть на стену, если ей в комнату влетит рукокрылая ящерка с вампирскими наклонностями (а поймает и примется разделывать для исследования).

Карина a.k.a. Найдёна - тоже не рвётся быть Рыжей Соней или Зеной, королевой воинов. С крепким мужским плечом ей спокойнее. Но, если в данный момент крепкого мужского плеча рядом нет - приходится самой идти в опасное паломничество, или вести конфликтные переговоры с уголовным отребьем, тёмным колдуном или нежитью.

Лидия из "Мой первый опыт в нерикоми" - просто хорошая девочка. Но у каждой хорошей девочки случается тёмный порыв...

Много у вас женских персонажей и все такие колоритные.. А кто самый любимый?

Болотная Няша из "Найдёны Чужестранки")))

Шучу, разумеется. На самом деле, каждая нравится по-своему.

Творческие планы на будущее?

Планы обширны. В ближайшей перспективе - продолжение цикла "Троелуние". "Игра монстра" и "Найдёна Чужестранка" - это тоже формально первые книги циклов. Есть наброски продолжений того и другого. "Скёгурландская лихорадка" - смесь научной фантастики, альтхистори и политического триллера - скоро я вернусь в её мир. 

Поделитесь любимой цитатой из вашего творчества.

Заманчивое предложение, но воздержусь. Пусть читатели судят, что мне удалось лучше. Что их задело, взволновало, вызвало гнев или воодушевление, заставило задуматься.  Что просто понравилось, и что хочется перечитывать.

Расскажите анекдот.

Попробуем заменить собой ИИ и сгенерировать что-то типа художественное в режиме реального времени:

Едет Василий Иваныч на Штирлице, видит - ёжики Крокодила Гену потрошат. Василий Иваныч спрашивает - "Вы что творите, изверги? Живую зверушку ни за хрен столовый угандошили! Сталина на вас нет!" А те отвечают "Это рептилойд, у него внутри чип должен быть!":А Штирлиц говорит: "Точно! И Чип, и Дейл, и Гаечка - всех сожрал. Только, чтобы найти их, вам придётся покопаться в его дерьме, потому что это было давно".

Нет. Прозаические анекдоты - не моё, мне лучше даются комические куплеты:

Греки жадному циклопу

Натянули глаз на жопу.

Был могучий он циклоп - 

Стал - бессилен, словно клоп!

А вот - что-то вроде автофанфика:

Рыжей Элис в лесах Троелуния

Повстречались три феи-шалуньи,

Стали к ней приставать

И пришлось пострелять

Рыжей Элис трёх милых шалуний!

Какой совет вы дали бы самому себе в начале писательского пути?

РАБОТАЙ БОЛЬШЕ! ЕЩЁ БОЛЬШЕ!

Можно проснуться знаменитым, опубликовав безумно удачную книгу. Но для того, чтобы создать безумно удачную книгу, которая попадёт в тренды и зайдёт ЦА, нужно долго и упорно набивать руку. Стивена Кинга подняла "Кэрри", но до того он уже был широко известным в узких кругах автором маломерных ужастиков. Юкио Мисима, когда писал “Исповедь маски”, уже несколько лет успешно публиковал эстетские новеллы. Мария Семёнова до того, как опубликовала “Волкодава”, написала несколько повестей и романов о древних русах и скандинавах. Можно привести ещё n+1 подобных примеров. Даже если вы суперудачливы и суперталантливы, успех - не кирпич на стройке, чтобы упасть вам на голову.