Пионеры, которые забыли состариться

Знаете, в чём главный парадокс нашего поколения? Нас учили быть всегда готовыми. К чему именно - толком не объяснили. Но готовыми. И вот мы стоим - седые, с одышкой, с ипотекой и гастритом - всё ещё готовые. К чему? Да чёрт его знает. Но рука сама поднимается над головой, когда заиграет горн.

Пионер - это ведь не возраст. Это диагноз. Хронический, неизлечимый, передающийся через красный галстук воздушно-капельным путём в возрасте десяти лет. И теперь уже поздно. Уже всё. Уже навсегда.

Мы выросли. Мы постарели. У нас выросли свои дети, а у некоторых - уже и внуки, которые смотрят на нас как на музейные экспонаты эпохи, которой не было. Мы научились платить за коммуналку через приложение, мы освоили доставку продуктов на дом, мы даже понимаем, что такое «кешбэк». Но когда в мае где-то вдалеке проходит парад, и ветер доносит обрывок марша - внутри что-то ёкает. Что-то такое, чему уже не место в этом возрасте, в этом теле, в этой жизни. А оно - ёкает.

Душа-то осталась мятежная. Тело - нет. Тело хочет на диван, под плед, с чаем и сериалом. А душа - она всё ещё рвётся куда-то. На баррикады, на стройки века, в тайгу с гитарой, на целину, к чёрту на кулички - куда угодно, лишь бы не сидеть. Лермонтов написал это про парус двести лет назад, а попал - в нас. В целое поколение, которое ищет бури, как будто в бурях есть покой.

И ведь нашёл же. Нашёл, паразит, формулу. Потому что покоя в тишине — правда нет. В тишине только тиканье часов и мысли о том, что зря, наверное, не позвонил, не сказал, не сделал. А в буре - всё ясно. В буре ты живой. В буре ты нужен. В буре галстук развевается, как положено.

Только бури теперь другие. Раньше была стихия - теперь сводка погоды и таблетка от давления. Раньше был костёр на берегу - теперь свечка на торте, и попробуй ещё задуй все 50 за один раз, пионер. Раньше горн — теперь будильник. Раньше «всегда готов» - теперь «сейчас, погоди, очки найду».

Но знаете что? Мы всё равно идём. Колонной. Не туда, куда вели, а туда, куда сами. Кто-то ковыляет, кто-то опирается на знамя как на палочку, кто-то присел отдохнуть на обочине - но строй держим. Потому что нас так учили. Потому что иначе - никак. Потому что пионер - он ведь не тот, кто молодой. Пионер - это тот, кто первый. А первыми идти всегда тяжело. Особенно когда колени уже не те.

И где-то впереди - всё та же недостижимая буря. И всё тот же покой, которого в ней нет. И всё тот же горн вдалеке. И мы всё идём, идём, идём — седые мальчишки и седые девчонки, отряд, который никто не распустил.

- Будь готов.

- Всегда готов. Только дайте отдышаться.