Хочется танцевать!

Сегодня ночью (!) пришло сообщение, что роман «Созерцательница» принят на конкурс АТ «Обыкновенное чудо». Из чего можно сделать вывод, что редакция АТ никогда не спит, думая о нас. Мило. Не прошло и часа, как рукопись обласкали статусом «не интересно», и это нормально, кто-то хоть и поленился читать, но отметиться не забыл ))

Не думаю, что у нас с Созерцательницей хоть какие-то шансы на победу, но в столе пылиться рукописи тоже скверный вариант. Поэтому всё равно отрадно. Поэтому поводу хочется танцевать.

А вот и коротенькая зарисовочка о первом танце героини истории «за ширмой реальности».

***

Ветерок шевельнул локон у щеки — умышленно высвобожденный из замысловатой причёски. Ветерок как от кондиционера, но чу: у стены справа замер плечистый темнокожий великан. Мускулистый Мавр - раб в одной набедренной повязке. В его огромных руках — опахало из лебединых перьев такого размера, что им можно разогнать тучу. Вот откуда воздух.

По залу, украшенному рукой талантливого декоратора гобеленами, картинами и античными статуями, плыл запах цветов, цветочных духов и розового вина. Слышен приглушённый женский смех. Я отнюдь не одна. Многие другие тоже здесь, тоже разодетые, сразу видно — знать. Выходит, и я теперь одна из них? Не успела опомниться, как:

 — Ваша светлость, позвольте пригласить вас на танец.

Передо мной в выверенном поклоне склонился мужчина. Его костюм — неожиданно розовый, архаичного кроя, словно сошедший с портрета века так восемнадцатого на вскидку -шокировал. Когда же мужчина выпрямился, я узнала его.

— Макс!

— Прощаю вашу фамильярность, мадам. Но дабы избежать косых взглядов и досужих пересудов, рекомендую называть меня полным именем — Максимилиан.

— Ох, милорд, — сказала я, принимая его руку и правила игры. — Счастлива, что не Максимус. Брутальность вам не к лицу.

Его лицо — ухоженное, лишь чуть напомаженное, бесспорно красивое — каким-то непостижимым образом отразило сразу и кокетство, и согласие, и лёгкий укор за отсутствие комплимента. Он повел нас под музыку в центр зала. Струнные заиграли громче. Струнные обещали и требовали движения. Максимилиан закружил. Максимилиан был мастером -  подхватывал, поддерживал, хранил осанку, демонстрируя высший пилотаж. Разумеется, как и все девчонки поколения Z, я была обречена на танцевальный кружок с пяти лет. Но сейчас серьёзно усомнилась в полученных навыках. Как бы не ударить в грязь лицом. Ведь все смотрели.

А все смотрели.

— Вы правы, — наконец проговорил Максимилиан, даже не сбив дыхания, хотя танцевал он так, будто тренировался каждый день по три часа. — Вся брутальность нынешним вечером брошена на алтарь вашей исключительной красоты. Вы только посмотрите на капрала Асташенка.

Он играючи развернул меня к зрителям, на миг зафиксировав выпад, чтобы я разглядела в стороне от всех прочих подтянутого мужчину. Солдатская выправка, короткий ёжик пшеничных волос, мундир с пуговицами, сияющими точно зеркала. Мужчинам красота необязательна, но этому она шла. Разве что смотрел он исподлобья. Скажем прямо, не слишком-то приветливо.

— Хм, боюсь-боюсь! — шепнул Максимилиан мне на ухо. — Боюсь не ошибиться, предположив, что мысленно наш капрал уже мстит мне за то, что я похитил ваш первый танец. Так и представляю, как он вонзает в мое тело свою длинную, упругую, мужественную, возможно, слегка искривлённую набок... саблю. Ха! Готов биться об заклад: следующий ваш танец будет принадлежать ему. И несдобровать юному Мцыри, если тот попробует на него посягнуть.

Он умудрился аж в двух местах изогнуть соболиную бровь, кивнув на самое яркое пятно в зале. Там, напротив величественного канделябра с сотней трепетных свечей, будто перенимая их золотое сияние, в парче и бесстыдном восточном китче стоял... падишах. Вернее, Мцыри или Марат в одежде падишаха. Глядел своими фисташковыми глазами с прищуром, с нахальной, но не унижающей ни его, ни моё достоинство усмешкой. Даже представить сложно, как много девушек мечтают, чтобы на них однажды посмотрели вот так — обещая непокой. Накал, безумие, борьбу, эмоциональные ссоры и страсти ночных примирений — сколько угодно, через край. Но не покой.

— Думаю, пару минут назад, мысленно раздевая вас — а он бесспорно занят именно этим, — наш Мцыри добрался до самого что ни на есть нижнего белья. Смею предположить, сегодня вы пришли на бал во всеоружии?.. О, поглядите, как играют желваки, как кривятся губы. Никак миг назад им была сорвана подвязка с вашей ножки!

— Максимилиан, — зарделась я. — Вы меня смущаете. Да и господину Мцыри в дальнейшем придётся туго с чулками на новеньком поясе с хитроумными застёжками на французский манер. Моя гувернантка и та с ними едва управляется.

Партнёр по танцевальному приключению захохотал.

— Вы полны сюрпризов, миледи.

Паркет под ногами сиял, благоухал воском. Мы чуть-чуть не летали. Восторженное сердце ликовало. Почему музыка не кончается? Как мудры были композиторы прошлого, когда несли в мир искусство просторного вальса. Не чета нынешним медлякам по три минуты — без прелюдий, кульминаций и отступающего финала. Как скверный секс.

Мы танцевали. Бальный зал кружился, отливая красками радости. Даже усталость, засевшая много месяцев назад где-то в подреберье, казалось, отступила. Я улыбалась, совсем не думая о том, что же значат эти мои выпадания за ширму бытия. В мир, сотканный из фантазий...

А ещё заметил, как не даёт покоя многим авторам АТ проверка текстов на детекторе ИИ. Мол, детектор всех поголовно упрекает в генерации текста. Чисто по фану проверил, да нет. Все верно, не врет.