Неделя ЖОРЖА у Рыжих Авторов продолжается!

С вами снова Жорж Колюмбов, автор с фамилией, которую невозможно запомнить.

В понедельник мы поговорили о книгах и фильмах, где знакомый мир вдруг обнажает свою скрытую изнанку. Спасибо всем, кто включился в обсуждение: честно скажу, несколько ваших примеров я уже взял на заметку — теперь пополнится список чтения. ))

А сегодня, как обещал, расскажу о своем подходе. Почему я не могу иначе и почему главным инструментом «прорыва реальности» для меня всегда остается точный узнаваемый быт.

Принцип у меня простой: чем достовернее, почти документальнее прописаны декорации — запах канифоли, шум офиса, бодающее прикосновение кота, — тем мощнее потом работает вторжение чуда. Когда читатель узнает свой мир, он бессознательно доверяет тексту. А значит, когда в этом мире внезапно открывается Дверь в Листопад (так мои кошки называют портал в мир мертвых), читатель уже не может просто отмахнуться: «Это сказка». Он начинает подозревать: а вдруг истина где-то рядом? )) И потом, ну все же так логично!

Мне всегда были интересны герои, которые не искали приключений. Они вообще занимались другим. Например, в «Саге белых ворон» компания друзей-студентов собрала прибор для электросна. Никакой мистики: нагревательные элементы, тепловые волны, чистая физика. Но чем дальше они продвигались в экспериментах, тем яснее становилось: это не просто осознанные сновидения. По сути, они построили интерфейс к пространству души. Пространство это, как выяснилось в третьей книге, имеет свои границы. А дальше начинается то, что я называю «внутренним космосом» — аномальная зона, в которой нет воспоминаний, зато есть свои обитатели и свои законы движения. Сквозь нее можно пройти. И попасть уже не в свою душу, а в другую. Представляете, какой этический удар наносит такое открытие по группе живых, невыдуманных людей, чьи отношения и без того трещат по швам?

Сага — это книга для медленного вечера, когда хочется не проглотить, а смаковать. Первые триста страниц здесь — тихая настройка инструментов. Зато потом оркестр вступает так, что вы забываете дышать. Особенно в третьей книге, «Полет в глубину». ))

Или другой пример — «Три Колумба кошачьего мира». Молодая художница попадает в аварию, получает травму и… внезапно начинает слышать мысли кошек. Сначала там почти обычный быт: кошки обсуждают еду, отстаивают территорию, делятся догадками. Но очень быстро выясняется, что кошачье сообщество — не просто разумные животные. У них есть свои философы, свои ведьмы, и — главное — есть Дверь в мир иной, которую способна открыть одна непростая домашняя кошка. И вот уже в руках художницы оказывается цветок, принесенный оттуда. И это в итоге меняет само восприятие живописи. Как думаете, художница этому рада или испугана?

В какой-то момент — вы даже не заметите, в какой именно — быт кончится. Вы оглянетесь и поймёте, что уже давно идете сквозь миф. Обратной дороги нет. Но вам уже и не хочется назад ))

Чудо при такой подаче становится почти доказательством: мы живем в мире, где рядом с нами, буквально в соседнем подвале, может обитать кошачья ведьма. А внутри обычного человека — семимерное пространство, хранящее память поколений.

Я намеренно не даю здесь четких жанровых ярлыков. Однако смотрите. В одном случае чудо вырастает из науки, в другом — из мистики. Но в обоих случаях поворот к «мифу» — это не просто сюжетный кульбит для развлечения читателя. Это еще и способ задать главные человеческие вопросы. Что такое душа — на САМОМ деле, физически? Имеем ли мы право вторгаться в нее — даже из лучших побуждений? И кто идет рядом с нами по улице: усталая бухгалтерша или латентная ведьма, которая пока и сама не знает о своей силе? Кстати, вы никогда не задавались вопросом, ведьмами рождаются или становятся? А если становятся, то как именно?

Ну а теперь острый ВОПРОС к вам: как вы считаете, не теряет ли фантастика свою силу, когда автор чересчур подробно объясняет чудо? Или наоборот — хорошая фантастика тем и хороша, что раскладывает необъяснимое на детали и делает его почти научным?

Что скажете?