Натали Р. на кухне с Ари Видерчи

 Ари читает о гостье и восторгается вслух. Бультерьер Гриша реагирует на слова хозяйки усиленным вилянием хвоста.

— Ты только подумай, кто к нам сегодня приедет! По образованию и основной профессии Натали — химик. Она заведует кафедрой химии в Специализированном учебно-научном центре МГУ, является вице-президентом некоммерческого партнёрства «Содействие химическому и экологическому образованию», ведёт каналы партнёрства в ВК и ТГ, посвящённые популяризации химии и экологии, методической поддержке учителей, привлечению молодёжи. Кроме «художки», пишет научные и научно-популярные статьи и книги, сейчас в «Бомборе» готовится к изданию большая цветная книга с множеством фотографий и ссылок на видео Натальи «Химия в цвете: неорганическая радуга». А ещё она научный редактор в журнале для старшеклассников и молодых учителей «Потенциал. Химия. Биология. Медицина».

А готовить мы знаешь, что будем? Хачапури! Ух, и когда я перестану удивляться, что даже гении готовят и едят?

Гриша громко вздыхает. 

Гостья приезжает вовремя, с порога очаровав Ари и животных, проходит на кухню. Ари хлопочет, заваривая чай, и тут же задаёт первый вопрос.

— Натали, почему именно образование? Как и когда ты сделала выбор в пользу него?

— В юности я планировала заниматься химией как наукой. Моей героиней была Мария Кюри, а мечтой – совмещать гениальные открытия с удавшейся личной жизнью, так же как она. В итоге с личной жизнью сложилось, а с наукой не очень… Наука как таковая в этом не виновата, просто, чтобы развивать науку в тот исторический период, нужно было не только забыть о зарплате, но и ещё немножко приплачивать, — улыбается гостья. — А мне почему-то хотелось и детей кормить, и самой кушать. И я, дотянув всё-таки до кандидатской, после защиты ушла из науки в преподавание, сделав одну из вынужденных подработок основной работой.

И… понравилось. Во-первых, это труд, у которого сразу виден результат: баллы за экзамены, успехи в олимпиадах. Во-вторых, это работа ради будущих поколений (да, «за идею» – что, впрочем, не исключает материальных бонусов, а регулярно ими сопровождается). В-третьих, общение с молодёжью заряжает энергией и оптимизмом – тоже важно!

— Это очень важно! — Ари ставит перед гостьей чашечку с ягодным чаем. — Немного отдохнём, поболтаем, а потом возьмёмся за готовку, хорошо? А пока мне хочется тебя ещё порасспрашивать. Тем более, есть о чём. 

Гостья, подняв чашечку, вдыхает яркий аромат.

— С удовольствием отвечу на всё, что тебя интересует!

— Аха. Тогда хотелось бы узнать твоё мнение, как педагога и человека, много общающегося с подростками, о цензуре.

Натали отводит взгляд в сторону и чуть прищуривается.

— Да, сейчас накатывает волна оголтелой цензуры. Писателям всё позапрещали. Держатели площадок пытаются представить это так, что ничего страшного не случилось: ну, подумаешь, добавятся циферки «18+». Э, нет! Во-первых, это значит, что подростки, которым надо бы учиться жизни из книг, не научатся ей, а будут представлять мир через изумрудные очки. Не показывая ребенку зло, не научить его жизни. Если он не будет знать об алкоголе, что заставит его отказаться от рюмки? Если не прочтет про наркотики, откуда он узнает, что это опасно? Если не говорить о смерти, не будет ли психического срыва, когда умрет любимая собака? А если не давать знать о преступниках, не станет ли очередной их жертвой? Такое ощущение, что это хорошо продуманная диверсия.

Ари хмурится, но согласно кивает, а Натали продолжает:

— Во-вторых, стоит почитать новые правила. Там есть вещи, которые нельзя совсем, даже во «взрослых» книгах, и это далеко не только пропаганда нехорошего (с чем я была бы согласна). Например, нельзя описывать самоубийство. Это как? «Герой покончил с собой неизвестным способом»? По-моему, как раз качественное описание дало бы понять, как это ужасно и мерзко. И кого-нибудь, дай-то судьба, от этого отвратило.

В-третьих, пока мы, чертыхаясь, вымарываем «запрещёнку» из текстов и ставим дисклеймеры, по телевизору крутят один за другим фильмы, в которых и наркотики употребляют и продают, и насилие разнообразное бьёт ключом. Причём, дети в это время не спят и не в школе. «Это другое?» Смотреть можно, а читать нельзя? Где логика? Или это адресная дискриминация писателей?

— Грустно это всё очень. А твоих книг это как-то коснулось?

— Да, у меня есть невезучий роман «Нерранский котёл». Даже не роман, а цикл, целое многокнижие. Я его переписывала уже дважды полностью, и если первый раз был объективно необходим (срастить сюжетные линии, окончательно определиться с сеттингом и т.п.), то второй – исключительно из-за того, что раньше было можно, а потом нельзя. Теперь надо решать: то ли наплевать и бросить (но жалко!), то ли переписывать в третий раз, сделав героев противоестественно положительными, а мир – добрым и благостным (а в чём тогда конфликт, о чём писать-то?).

Натали рассказывает эмоционально. И в конце пламенной речи с громким стуком ставит чашечку на блюдце.

— Ой! Представляю, конечно жалко! У меня тоже есть произведения, из которых пришлось убрать целые главы. Так, чтоб немного снизить накал страстей, предлагаю заняться приготовлением хачапури. Давай, я займусь начинкой, а ты тестом?

Надев фартуки, Ари и Натали освобождают стол для священнодействия. 

— Главный секрет хачапури — много начинки! — провозглашает Ари.

— Евреи, не жалейте заварки! — подхватывает Натали. — Не на себе же экономить!

Ари смеётся:

— И то верно! Ты мне сейчас напомнила персонажа из одного фанфика. Кстати, как ты к ним относишься? Почему-то для некоторых слово «фанфик» – чуть ли не ругательное.

— Отчего-то принято считать, что произведения, написанные по мотивам других произведений — это зло. Почему развитие авторского мира приравнивается к преступлению? (да-да, это не шутка, и суды были). Обычно апеллируют к авторским правам, но что-то ни Толстого не осуждали за «Золотой ключик», ни Волкова за «Волшебника Изумрудного города», хотя они получали деньги за эти произведения. То есть претензии бесстыдно субъективные. Если ты не Толстой, то ни-ни, и даже выкладывая фанфики бесплатно, ты можешь столкнуться с тем, что автор оригинала потребует убрать произведение. 

Смешав жидкие ингредиенты, Натали оглядывается в поисках муки. Ари подаёт ей бумажный пакет.

— Держи. Продолжай, очень интересно!

— Так вот. Часто приходится слышать или читать: «Автор фанфика не сам придумал этот мир и этих героев, значит, он не имеет права про них писать». Да? Ну, тогда давайте запретим русреал. Вы сами придумали нашу страну, нашу Землю? Авторские права принадлежат Создателю, и вы не должны получать доход с книг о нашем мире. Кто там пишет про Сталина, про Наполеона? Вы не сами их придумали, убирайте свои тексты в стол. По-моему, надо подойти к проблеме с другой стороны: авторы оригиналов должны гордиться, если по их произведениям пишут фанфики – значит, их возводят в ранг Создателей.

— Ну правда же! Мне нравятся, как ты рассуждаешь. Есть ведь и те, кто в целом не против фанфиков, но рассматривают их как нечто неполноценное. — Добавив яйца к натёртому сыру, Ари достаёт из морозилки сливочное масло.

— Есть ещё мнение, будто фанфики – баловство для начинающих писателей. Категорически не соглашусь. Когда я начинала, у меня и в мыслях не было написать что-то по чужому миру. Это же надо действовать в рамках сеттинга, соблюдать все законы мира, выдерживать характеры героев… Проще своё придумать! Первый фанфик я написала, уже имея вышедшие бумажные книги и понимая, что могу достойно продолжить полюбившееся произведение великой писательницы. И среди фанфиков, которые я читала, немало тех, что написаны явно зрелыми людьми и не уступают по качеству оригинальным произведениям. Мне кажется, надо непредвзято подходить к оценке любой книги, независимо от авторства: увлекателен сюжет или нет, хорошо прописаны герои или нет, живой язык или нет… И если нет, то это одинаково плохо и для «ориджа», и для фанфика. И автору фанфика следует относиться к своему детищу так же серьёзно и требовательно, как к оригинальному произведению.

Натали отщипывает от теста небольшие кусочки, раскатывает и вырезает кружки. Ари щедро накладывает начинку.

— Красота какая получается. Наташ, расскажи про своё творчество. Над чем сейчас работаешь? Знаю, что у тебя уклон в основном в фантастику, но есть и классный фэнтезийный цикл – «Чёрный Круг». Он завершён?

— Слушай, «Чёрный Круг» — цикл не то что не новый, но давно забытый: книги выходили около двадцати лет назад, сроки договоров закончились, тираж рассосался… Теперь он слегка причёсан и дописан. Но на АТ я начала выкладку последнего романа «Вторжение с экрана», который ранее не выходил.

— Ого! Интересно, о чём он?

— Действие происходит в современном мире, в основном в Москве. Впрочем, главная героиня цикла, начиная со второй книги, мотается через границы миров туда-сюда. Дело в том, что в первой книге Вита, в ту пору студентка, свела знакомство с колдунами – отнюдь не добровольное, но закончившееся осознанным сотрудничеством. В последней книге Виталия Сергеевна – завлаб, доктор химических наук (да, в отличие от меня, Вита сделала карьеру в науке), у неё есть два сына (оба – бессмертные Тьмы) и аспирантка.

— То есть, новая книга — уже о состоявшейся даме?

— И о ней тоже. Но ключевую роль во «Вторжении с экрана» играют сыновья Виты, задумавшие сотворить новую Вселенную. Правда, боги эти совершенно неопытные! Крошечный сбой в программе — и экран монитора становится дверью в виртуальный мир. Чудовищные фантазии создателей компьютерных игр обретают плоть. Не дать разорвать на части собственную Вселенную оказывается важнее, чем создать иную.

В книге много и других героев. Один из них – чёрствый злой маг Гримгрэй, проникший в наш мир из-за экрана – быстро соображает, как с помощью земных технологий захватить власть на Земле. Противостоит ему Вита, и финал этого противостояния необычен — раскрывать не буду, скажу лишь, что никто из них не станет проигравшим.

Пока Натали увлечённо рассказывает Ари о книге, а та слушает раскрыв рот, хачапури успевают испечься и зарумяниться. Надев смешные прихватки-рукавички, Ари достаёт из духовки противни, вдыхает горячий сырный дух. 

— Красотаааа...! — Натали перекладывает хачапури на большое деревянное блюдо. 

— А чем по работе сейчас занимаешься? — интересуется Ари.

— Прямо сейчас? — Натали смеётся. — Организую Естественнонаучную школу для выпускников 8 класса, которая пройдёт с 7 по 18 июня. Туда приедут ребята со всей страны, будут заниматься математикой, физикой, химией, биологией и информатикой, ходить на экскурсии и в театры, участвовать в разных конкурсах… 

Через некоторое время, сидя за накрытым столом, Натали поправляет съехавшие очки и улыбается, глядя на Ари, по обыкновению собирающуюся сказать тост.

— Ну что же, я поднимаю эту чашку за то, чтобы в жизни всегда было место и науке, и магии. За умение вовремя сменить пробирку на скалку, а микроскоп — на интересную книгу. И за то, чтобы за любым, даже самым сложным разговором нас ждал горячий чай и румяное хачапури. За нас, за уют, за то, что мы не перестаём удивляться друг другу!

— Пусть чайник наш будет всегда горяч, а булка всегда свежа! — поддерживает Натали. — Это, между прочим, из моих стихов.

— И за стихи!

* Запись на беседы в этом сезоне окончена. Следующий сезон стартует с сентября. Запись открыта в личные сообщения.

** Сборник бесед — https://author.today/work/492493