Пропавшие песни.

  Вы знали эту историю? Я вот нет. А она есть.

  Короче. Данте писал свою поэму почти всю жизнь. И вот он умирает, а концовки нет. Точнее, она есть, но непонятно где. Сыновья перерыли все бумаги. Тринадцать песен "Рая" исчезли. Вообще.

  Представь состояние. Отец гений, поэма вот-вот станет главным текстом эпохи, а финала нет. Они смирились уже. Решили, что допишут сами. И вот через восемь месяцев после похорон Данте пришёл во сне к сыну Якопо. Бледный. В том самом красном плаще, в котором его обычно рисовали. Молча взял за руку, отвёл к стене в старом доме и показал пальцем на кладку.

  Якопо проснулся среди ночи. Поехал туда. Разобрал стену. А там рукопись. Тринадцать песен. Лежали в нише, сухие, целые. Ни одна мышь не тронула, ни одна капля сырости не задела. Они просто ждали.

  Я не знаю, как к этому относиться. Может, Якопо сам нашёл и придумал сон для красоты. Может, правда приснилось. Но осадочек остаётся.

  И ещё момент. Современники Данте вообще считали, что он продал душу дьяволу. Ну а как иначе? Человек описывает ад в таких деталях, что читатели верили: он там был. Его даже на улице сторонились. Шептались, что у него лицо обожжено адским пламенем. А он просто был мрачный и нелюдимый. И писал гениально.

  Кстати, сам он назвал поэму "Комедия". Без всякой божественности. Потому что по тогдашним понятиям комедия — это когда начинается страшно, а заканчивается хорошо. Всё просто. Эпитет "Божественная" добавил Боккаччо уже после смерти Данте. От восхищения. И прилипло на века.

  Меня в этом больше всего трогает, что творчество иногда оказывается сильнее смерти. Оно не хочет лежать в стене. Оно приходит во сне. К детям, к внукам, к чужим людям. И ждёт.

  И ещё момент. Данте и Боккаччо при жизни не встречались. Боккаччо был младше на пару поколений. Но именно он подарил нам слово "Божественная". То есть один гений умер, второй ещё не родился, а поэма уже лежала в стене и ждала. И дождалась обоих.