Почему Шуша боялся вилок: краткий экскурс в историю, который не вошёл в книгу

Когда я садилась писать третью главу — ту самую, где Шуша впервые видит столовую вилку и замирает с видом кота, которому подсунули лимон вместо мяса, — я честно думала: это просто шутка. Ну, знаете, демон, который старше большинства государств, никогда не держал в лапах вилку — смешно же! Но потом, как это часто бывает у авторов, я полезла проверять факты. И выяснила такое, от чего сама хохотала в голос, а потом побежала дописывать сцену с утроенной энергией.

Оказывается, страх перед вилкой в средневековой Европе — это не выдумка. Это реальный исторический феномен. И логика у него была — попробуйте не рассмеяться — глубоко религиозная.

Византийская принцесса и скандал века

Представьте себе Венецию XI века. Город каналов, купцов и интриг. При дворе появляется молодая византийская принцесса — не то Мария Аргиропулина, не то Феодора Анна Дукиня (историки до сих пор спорят, как её звали). Она выходит замуж за местного дожа и привозит с собой приданое, золото и... маленькую золотую вилку с двумя зубцами.

Надо понимать контекст. В Европе того времени твёрдую пищу ели руками. Ножом — отрезали, ложкой — зачерпывали жидкое, но мясо, хлеб, овощи — всё это отправлялось в рот пальцами. Считалось, что так естественно, правильно и угодно Богу. А тут является женщина, которая отказывается прикасаться к еде руками. Берёт кусочки тонким золотым инструментом. Подносит ко рту. И — внимание — не пачкает пальцев.

Местная знать была в шоке. Не от восхищения — от возмущения.

«Дьявольские вилы» и кара Божья

У вилки очень быстро нашёлся влиятельный враг. Им оказался кардинал Пётр Дамиани — богослов, человек суровый и красноречивый. Он разразился гневной проповедью, в которой назвал вилку «излишней утончённостью» и «оскорблением Божьего замысла». Логика его была проста: Бог специально дал человеку пальцы, чтобы тот ел ими. Использовать инструмент — значит ставить себя выше божественного порядка. А это — гордыня. А гордыня — смертный грех.

Но самое «доказательство» греховности вилки явилось, когда принцесса вскоре умерла от чумы. Совпадение? Для церковных авторов — ни в коем случае. Они немедленно объявили её смерть «карой Божьей» за тщеславие. А вилку в народе окрестили «дьявольскими вилами» — потому что острые зубцы и правда напоминали вилы, с которыми изображали нечистую силу.

Почему люди боялись

Если вдуматься, за этим страхом стояло три вещи:

1. Вызов Богу. Использовать вилку — значит не доверять творению. Тебе дали руки — пользуйся. Нет, ты берёшь инструмент. Кто ты такой, чтобы улучшать Божий замысел?

2. Гордыня. Есть, не пачкая пальцев, считалось признаком аристократической спеси. Ты что, лучше других? Чище? Изящнее? Вот тебе чума — будешь знать.

3. Связь с дьяволом. Острые зубцы — ну вы поняли. Вилы, которыми черти в аду ворочают грешников. Неудивительно, что люди крестились при виде этого прибора.

Как вилка всё-таки победила

Прошло несколько веков. Вилка потихоньку прижилась в Италии (там ели пасту — руками несподручно), потом перекочевала во Францию вместе с Екатериной Медичи, потом добралась до Англии. К XIX веку она стала обыденностью. И знаете, что её окончательно реабилитировало? Не богословы. Не короли. А макароны. Серьёзно. Есть спагетти руками — то ещё удовольствие. Так быт победил теологию.

При чём тут Шуша

Когда я всё это выяснила, мне стало окончательно ясно: Шуша просто не мог не бояться вилок. Он прожил тысячу лет. Он помнит те самые времена, когда вилка была не просто столовым прибором, а символом греха и вызовом небесам. Демон седьмого круга, который когда-то любил женщину, пахнущую яблоками, конечно, не боится металла и зубцов. Но он помнит. Помнит проповеди. Помнит суеверный ужас. Помнит, как на вилку смотрели — как на орудие гордыни.

И когда Агафья с невозмутимым видом протягивает ему этот «инструмент греха» и говорит: «Пользуйтесь, это всего лишь столовый прибор», — у Шуши, должно быть, происходит внутренний разрыв шаблона. Тысяча лет страха — и вот девица с кинжалом заставляет его есть кашу ложкой. А он — краснеет ушами и подчиняется.

По-моему, это прекрасно. И очень по-человечески. Даже если ты демон.