Они вернулись!

Неожиданно написала ещё три главы романа про зомби-апокалипсис. У текста теперь неплохие шансы переехать из стола на АТ. И наконец прописала персонажа, чей портрет бесплатно приобрела на ярмарке героев у Анатолия Ландышева. Не прошло и полгода. Специально проверила – портрет получила 26 ноября прошлого года. А сегодня всего лишь 22 мая. Выяснилось, что на портрете изображён начальник отдела организации, которую сотрудники именуют Издательством. 

– В этом я абсолютно уверен, – подтвердил шеф. – Бренд тот же самый, но найденный вами экземпляр выглядит новее. А как вы догадались, где его искать? 

Анатолий Викторович внимательно посмотрел на Наташу. 

– Случайно заметила по дороге домой, – медленно произнесла Наташа, пытаясь восстановить в памяти свои мотивы. – Но до этого было несколько странных встреч.

Сначала она хотела проследить вчерашний путь Кондратьева, потом вспомнила о загадочных преображениях Романа и остановилась прямо рядом с кустом шиповника. Случайные совпадения? Или дело в Романе? Шеф словно угадал её мысли:

– Если вы о Романе из Москвы, то его сегодняшний визит в Издательство к делу не относится, – сказал он тоном, исключавшим всякие расспросы. 

«Ладно, – сказала Наташа про себя, – будем искать под другим фонарём».

Катя закончила бинтовать ей руку, и они втроём разместились на креслах в приёмной. Наташа рассказала о вчерашней встрече с Кондратьевым. В первый раз за время разговора ей удалось слегка поколебать невозмутимость шефа.

– Но вы ведь не видели, как он исчез? – переспросил Анатолий Викторович, выделив голосом последнее слово.

– Нет, – честно призналась Наташа. – Это была моя первая мысль, но я не видела, что случилось на самом деле. 

– Однако ваше изначальное впечатление могло оказаться верным, – задумчиво произнёс шеф и надолго замолчал.

– Но этого же не может быть, – вступила в разговор Катя. – Он должен был бы сообщить о своих…, – она запнулась на секунду, подбирая нейтральное слово, – возможностях.

– Если это случилось с ним в первый раз, – возразил шеф, – то он может быть в шоке. Пытается объяснить случившееся провалом в памяти. Не удивлюсь, если сейчас он в панике бегает по врачам в поисках страшных диагнозов.

– Первый раз в таком возрасте? – удивилась Катя. – Ему шестьдесят два года, между прочим.

Не зря шеф так ценил Катю. Сейчас она в очередной раз сработала в режиме ходячего справочника «Кто есть кто в Издательстве» с функцией голосового помощника. Возможно, она помнит даже точную дату рождения Кондратьева, но предпочитает не отягощать слушателей лишними подробностями.

– Да, это небывалый случай, – согласился шеф. 

Обычно, возможности, как выразилась Катя, первый раз проявлялись в подростковом возрасте, во время сильных гормональных изменений. Сначала всё можно было списать на рассеянность, синдром дефицита внимания или ещё что-нибудь в этом духе. Часто удавалось распознать феномен раньше, чем обладатель особого дара начинал серьёзно беспокоиться о своём психическом состоянии. Но в отдельных случаях дар проявлялся позже. 

– Может быть, он принимал лекарства, которые блокируют возможности? – предположила Наташа. 

– Мы мало знаем о том, как современные медикаменты влияют на наши способности, – ответил шеф. – Но о полной блокировке я никогда не слышал. И вот ещё что меня смущает. Если бы с Кондратьевым и раньше происходили подобные вещи, он бы наверняка догадался поговорить с кем-нибудь из наших коллег. Он ведь достаточно много знает о нас.

– А если он предпочитает скрывать свой дар? – спросила Наташа. – Но использует его в личных целях.

– Дар невозможно использовать в личных целях, ты же знаешь, – удивилась Катя. – Задания не имеют отношения к выбранному для них исполнителю. Никакого конфликта интересов. Часто даже истинную цель задания нельзя угадать. 

У самой Кати дара не было, но она достаточно долго работала с Анатолием Викторовичем и собрала приличную базу данных.

– Да, это так, – согласился шеф, – но можно не выполнить задание по неосторожности или намеренно. Кроме того, необученный исполнитель, скорее всего, даже не догадается, что именно от него требовалось. Он может попытаться сделать что-то лично для себя.