Глава сыроты

— Поэтому я тебя и пригласил. Пегий, Арсен, Алексей так о тебе рассказывали, что я совсем не заметил эту деталь. Опирался только на отчеты Михаила за последний год. Кстати, глянь парочку, — он взял с верха высокой стопки пару папок. — Смирный, тихий. Нёс план и иногда выше. Я даже и подумать не мог как ты начинал и что устраивал ранее. Тебя обязаны были продержать в палате и опять отправить на выезд. С какой целью Михаил забрал тебя и вывел в Тоннель — мне неизвестно. Жаль, что и врача того с нами больше нет. Поэтому я предлагаю тебе стать вновь выездным.

— В это всё обратно?! — возмутился Сатур.

— Ни в коем случае, — Златлин открыл первую страницу дела. — В запретах пропишут средние и тяжёлые условия, а в рекомендациях легкие. Я предлагаю тебе практически свободу. Да, ты покинешь охрану и вернёшься наверх, но о нём ты будешь знать только между выездами и в Тоннель не выйдешь.

— А если попадётся такой как Фёдор? Я никак не смогу никому сообщить.

— То дело оказалось слишком громкое. Сомневаюсь, что кто-то захочет повторить. Тем более ты хорошо говоришь, умеешь писать. Мое распоряжение и в любом отделении полиции или почты тебе позволят связаться с вокзалом. При таких условиях от свободы тебя отделяет всего шаг.

Сатур пролистал дело, отмечая миллионы, за которые его передавали временным. "Ловкий ход", - подумал бывший мотылёк. До него начало доходить, за что хватался начальник. Арсен же без конца твердил о ценности баттефа на второй дорожке и у ключницы. С одной стороны прибыль, с другой ускорение работы. Что раньше едва успевали за час, теперь справляются иногда за четверть.