Субботний отрывок: ссора, которая вовсе не ссора

Присоединяюсь к флэшмобу от Марики Вайд.

Здесь о любви.

Юра спрыгнул вниз, поправил рюкзак и бросил коротко:

— Ну всё… пойдём.

И пошёл.

А я — нет. Пусть идёт, если ему так просто.

Он прошёл шагов пять, заметил тишину за спиной, остановился. Помедлил. Потом развернулся и не спеша вернулся обратно.

— Ну что ты? — сказал негромко.

Я не ответила. Только смотрела куда-то в толщу елей, где свет ломался на ветках.

Он подошёл ближе, почти вплотную.

— Чего надулась? – Постоял секунду, потом тронул меня варежкой, едва-едва, за колено. - Обиделась?

— Обиделась, — сорвалось резко, грубее, чем хотела. Я отвернулась.

В груди что-то стукнуло, поднялось к горлу. Глаза стали тяжёлыми, словно в них налили тёплой воды. И я хотела, чтобы он это увидел. Пусть ему станет стыдно, хоть чуть-чуть. За то, как он живёт. За то, как ведёт себя. Как легко рискует собой, как будто других мало. Как просто говорит о страшных вещах — и будто не замечает, что от них кому-то больно. Не думает о тех, кто его ждёт - мать, отец... может, девушка какая-то.

Он смотрел на меня так, как он умел — прямо и спокойно, будто видел не глаза, а всё, что я пытаюсь спрятать.

— Тебе меня жалко, что ли? — спросил он тихо.

Вот ещё…

— Не тебя, — я провела варежкой под носом. — А тех, кто тебя любит.

Он снова посмотрел на меня, как на ребёнка — не насмешливо, а устало и мягко. Снял варежки — сначала свои, потом мою, — и взял мою ладонь обеими руками. Его пальцы были тёплые, живые, крепкие. И почему-то стало так стыдно, будто я не варежку сняла, а всю злость свою вывернула наружу и теперь стою с ней, как с чем-то неприличным. Не этого ведь хотела. Хотела, чтобы стыдно стало ему… а в итоге опять стало мне.

Почему у него всегда так получается?

Он подошёл ближе, встал почти вплотную, между моими свисающими ногами. И обнял. Просто обнял — уверенно, без вопросов, прижав к себе всей тяжестью.  как будто знал, что я не отодвинусь.

Я опустила подбородок ему на макушку, на пахнущий снегом и дымом капюшон, будто мы стояли так уже много раз. Почему нельзя так остаться? Здесь. С ним.

Снег тихо осыпался с веток, ветер шептал что-то в кронах. Он сказал негромко, в куртку, так что вибрация прошла сквозь неё ко мне:

— Ну, значит, им придётся потерпеть меня ещё немного. Я стараюсь, честно. Просто… плохо выходит.