Бег по минному полю...)

В память об Андрее Миллере

Борис Важнов — близкий друг Андрея Миллера из числа вольных каменщиков.

«О прошлом Андрея известно немногое, так как он был весьма закрытым человеком, и мы с уважением к этому относились. Родился и вырос он в Москве. Получил образование ракетостроителя, но как сам говорил: «Этой профессии повезло, что я ни дня по ней не работал». Пока учился он во всю участвовал в ролевых движениях, которые тогда ещё только зарождались. Так что было услышано немало забавных историй о том, как он бегает по лесам с простынёй на спине вместо плаща и с деревяным мечом в руках.

Позднее Андрей был связан с банковской сферой и жил достаточно ярко, что уже тогда могло сказаться на здоровье. Особенно тяжело Андрей перенёс ковид в 2020 году и после стал чаще и серьёзней болеть. Все мы берём кредит у своего тела, но не все потом может отдать.

В начале десятых он эмигрировал в Прибалтику. О стране своего проживания он тогда говорил: «Эту страну вечно путают с двумя другими, так что и не суть важно где я». А последние пару лет он, предположительно, провёл в одной из стран Балканского полуострова. При этом в эмиграции Андрей работал в достаточно крупной российской компании, связанной с играми.

Начало лично моего знакомства с Андреем идёт из далекого для нас сейчас 2014 года. Тогда был популярен сериал «Игра Престолов», а сам Андрей и ещё ряд энтузиастов активно участвовали в ролевом движении словесных игр. Сам я тоже присоединился к одной из таких игр 4 ноября 2014 года. Именно это и стало лично моей датой знакомства с Андреем, которого тогда все мы знали только под псевдонимом Блас Руис.

Где-то до 2016 года как раз компания из тех, кто познакомился зимой 2014 и далее, шутливо называвшая себя вольными каменщиками, участвовала в различных играх, а некоторые даже Андреем управлялись. До создания Grand Orient он какое-то время управлял одной из крупнейших групп по серии книг «Песнь Льда и Пламени» (первоисточник «Игры престолов»), а также пробовал свои силы в творческом формате исторических заметок о различных событиях и личностях в группе «Пьём помин» с июля 2015 года.

В какой-то момент взгляды и пути Андрея с соавторами «Пьём помин» разошлись, и 10 июня 2016 он создал Grand Orient. Начитанные и внимательные читатели легко заметили в оформлении отсылки на вольных каменщиков, что являлось продолжением наших традиций, взявших начало ещё во время словесных ролевых игр. Я в этой группе всегда являлся скромным помощником подсчётов статистики, а вместе с другими близкими по ролевым мы модерировали чат, который одно время существовал при группе.

Формат группы постоянно менялся. От небольших заметок группа пришла к серьёзным историческим циклам. Сначала Андрей писал каждый день, но потом появились выходные. Появились утренний приветственный пост, а ближе к вечеру предлагалось видео в тему дневного поста или на любую отвлечённую, но связанную с историей. Уже в мае 2017 появился и творческий паблик Андрея El Creador, где он писал заметки об искусстве и в один прекрасный день начал делиться своим собственным.

Сначала это были успехи на конкурсах, но уже довольно скоро он перерос такой формат и стал писать для сборников на различные темы. Отмечу, что первый и последний пост в той группе сопровождался кадром из фильма «Великолепный» (Le magnifique, 1973).

Кадр из фильма «Великолепный» (Le magnifique, 1973), с которого начались и закончились публикации El Creador

Ему всегда были по душе фэнтези и хоррор в определённом смысле этого слова. Именно в этих форматах или их сочетании он постоянно творил. Ещё с 2015 года он вынашивал в голове идею полноценного романа, который постепенно превратился в трилогию «Ужасный век». К сожалению, в полном объёме доступен лишь первый том этой захватывающей истории, но план был готов на все три части.

Позднее у Андрея в голове родился удивительный мир шпионского детектива в формате альтернативной истории, где страны Балканского полуострова образовали республику и весьма необычным образом подходили к решению серьёзной террористической угрозы, нависшей над миром. Эти и другие художественные публикации Андрея собраны в его творческой группе El Creador.

Лестно, что шутливый формат вольных каменщиков оставил свой след на страницах «Ужасного века», но схожесть самого Андрея с паном Ави из шпионского детектива «Красной королевы» пугала. Андрей намекал, что пана Ави не ждёт долгая спокойная жизнь по завершению истории. Его слова в каком-то смысле оказались пророческими и для себя самого. А уж то, какими совпадениями порой оказывались события его рассказов с реальной жизнью — смущало ещё сильнее.

На мой взгляд важно отметить, что Андрей прекрасно знал английский и испанский языки, а для души изучал ещё французский, немецкий, итальянский, ирландский и иврит. Также многие знают о его страсти к американскому футболу, где он болел за луизианский клуб New Orleans Saints. Сам он мечтал однажды перебраться в Латинскую Америку, но увы.

Таким вот лично я знал Андрея Миллера. Для меня он был больше, чем другом, потому что я вырос в семье без отца и вообще без какой-либо мужской фигуры в окружении. Именно Андрей неожиданно для меня стал отличным примером того, как себя вести с женщинами и вообще по жизни. Его вовлечённость в жизнь и приверженность активному труду всегда впечатляла. Лично я всегда стремился и буду продолжать в своей жизни хотя бы на 50% соответствовать его уровню активности в трудах.

Андрей, насколько мы знаем, не оставил после себя детей, но сумел вдохновить и помочь множеству других людей, передав частичку себя. На мой вопрос о том, зачем он так активно делится своим опытом и помогает постигать азы жизни был такой ответ: «Я совершил немало ошибок в жизни, а потом понял, что своим примером могу помочь другим их избежать». Спасибо, Андрей. Всем нам будет тебя очень сильно не хватать.»

Евгений Норин — близкий друг, журналист, историк, писатель и волонтёр. Человек, благодаря которому популяризация истории и деятельность Андрея обрела совершенно другой уровень.

«Мы очень многое потеряли. Андрей не был человеком, с которым было просто, но всегда был тем, с кем круто. Мы с ним много говорили и про жизнь, и про историю, ухитрились не поссориться на теме современной политики... И еще он открывал нам дорогу в тот мир, который мы себе очень смутно представляем. Ту планету, где жили реальный Томазо Торквемада и вымышленный капитан Блад, наш Блас делал осязаемой, полной живых людей, яркой, пульсирующей. Настоящей. Я не хочу желать Андрею спать спокойно. Я не хочу, чтобы он спал спокойно. Я надеюсь, что там, где он сейчас есть, вдоволь и галеонов, и лошадей, и пороха — и чернил. Мы очень осиротели. Будем горевать, что Андрея больше с нами нет. Будем радоваться, что он с нами был.»

Антон Мокин — близкий друг Андрея Миллера.

«Андрея многие любили за творчество. Наша дружба тоже началась на этой волне... Но я бы с удовольствием променял все исторические статьи, все рассказы и романы, которые уже не будут закончены, на то, чтобы он был жив. К сожалению, жизнь такой возможности не даёт. Слова скорби помогают слабо. Так что скажу лишь, что для меня Андрей был другом, а терять друга — больно.

Понимаю, что многим сейчас хочется предложить какую-то помощь, проститься, как-то почтить память. Мне самому хочется... Но при жизни Андрей держал с людьми некоторую дистанцию, которую мы должны уважать и после смерти. Скорее всего, большинство из нас не узнает, ни где он обрел последний покой, ни как он ушел... но это и не важно. Пусть надгробным памятником останется его творчество, и пусть все помнят, что за ним стоял прекрасный, добрый, очень разносторонний человек.»

Emily Artist — близкий друг, автор обложек исторической группы Grand Orient и творческой El Creador, а также обложек сборников рассказов и романов Андрея Миллера. У неё живёт их общий чудесный питомец Архей Палеокот, который будет скучать по второму хозяину.

«Мы познакомились с Бласом в 2014 году и, если честно, довольно долгое время были о друг друге не лучшего мнения... И пусть он утверждал, что вовсе не считает меня «неадекватной», своему на тот момент старшему брату (по ролевой словесной игре) он рекомендовал со мной не связываться, а потом сам же нарушил свою рекомендацию. А однажды Блас и вовсе удалил меня из «друзей»!.., но это не помешало нам поддерживать активное общение на протяжение следующих 10 лет. И я смело могу сказать, что за эти годы мы стали важной частью жизни друг друга, в конце концов у нас совместный кот, что может быть серьезней?

Я рада, что смогла внести свой вклад в творчество Андрея. Он считал магией то, что я понимаю его без слов. Пожалуй, я тоже не могу объяснить это как-то иначе. Когда я сказала, что на обложке на тот момент еще не существовавшего паблика El creador будет голая женщина, Блас отнесся к этому весьма скептично, и, вероятно надеялся, что я шучу, но результат его восхитил и с тех пор он доверил мне создание нескольких обложек для своих произведений, говоря лишь их названия. Его неизменно восторженная искренняя реакция стоила того, чтобы каждый раз браться за работу.

Блас самый неординарный человек из тех, кого мне доводилось встречать, его организованность и серьезное отношение к любому делу, за которое он берется всегда меня восхищали, однако я знаю его совсем с другой стороны, ведь мы только и делали что дурачились. В то время пока другие обсуждали с ним кино, историю, искусство, черпали жизненные мудрости, мы виртуально обнимались, обсуждали любимые блюда, нашего кота, красивых женщин, ругались на погоду и устраивали одеяльные флэш-мобы, но об этом я вам не расскажу.

P. S. Мы с Археем скучаем.»

Архей Палеокот — совместный питомец Андрея и Emily

Петр Кузнеченко — близкий друг Андрея из числа вольных каменщиков.

«15 декабря 2023 года я потерял близкого друга, который был мне наставником и старшим братом. Многие из подписчиков GO признавались, что полюбили историю или конкретную эпоху благодаря Андрею и его текстам. Но для меня главной историей из рассказанных им стала его личная. 10 лет он на собственном примере демонстрировал мне те качества и те ценности, из которых я сейчас фактически состою. Жизненные принципы, энергия, трудолюбие, любовь к творчеству, жажда познания: Андрей бесконечно учился сам и умудрялся сохранять энтузиазм на то, чтобы учить ещё и нас.

Киногерой Раст Коул, изображённый на аватарке Бласа в Telegram, как-то указал на зажигающиеся в ночном небе звёзды и заметил, что несмотря на передел территории в пользу Тьмы, Свет всё-таки потихоньку побеждает. Андрей верил в это, и сам зажёг для нас великое множество этих звёзд. Верьте в это и вы — исследуйте, узнавайте, любите, трудитесь и зажигайте звёзды для других. И тогда Андрей, сидя где-то в баре El Baron вместе с бароном Самди, мамой Бриджит и прекрасной Элеонор, одобрительно кивнёт и поднимет за вас ледяной бокал, наполненный пряным кубинским ромом.»

Раст Коул на аватарке Андрея Миллера в Telegram

Ярослав Перглер — близкий друг Андрея из числа вольных каменщиков.

«Я знал Андрея с 2014 года, и за прошедшие без малого десять лет мне повезло многому у него научиться. Он мог и хотел делиться своим немалым жизненным опытом совершенно в различных жизненных сферах и ситуациях. Андрей был человеком выдающихся творческих дарований и интеллектуальных способностей, но больше всего меня всегда восхищали его трудолюбие и самодисциплина, которые он развил в себе еще в юности, когда всерьез занимался спортивным фехтованием.

Он также всегда проявлял себя как способный и толковый руководитель: если Андрей Миллер брался за что-то, это означало, что все будет работать как часы. Как известно, в какой-то момент своей жизни юноша выбирает персонажа, по примеру которого он будет строить свой характер, и я могу с гордостью сказать, что Андрей во многом повлиял и на мой. Пусть дорога приведет тебя в теплые пески, старый друг.»

Александр Шум — близкий друг Андрея из числа вольных каменщиков.

«Мы с Андреем были большими фанатами творчества Хантера Томпсона и, думая о нём, я всегда вспоминал цитату "Слишком дикий чтобы жить, слишком редкий чтобы сдохнуть". Поэтому новость о его смерти стала для меня шоком, словно этого не могло произойти.

Как и для многих вышеподписавшихся, Андрей стал для меня чем-то большим, чем просто соигрок и автор статей, он стал для меня отличным примером старшего товарища, которого всегда было интересно послушать, с кем всегда есть о чем поговорить, кто всегда даст совет, если он будет нужен.

Поразительным кажется то, что хоть за эти года я так и не видел лица Бласа, очень мало знал о его личной жизни (как, впрочем, и все остальные), но его потеря ощущается для меня очень остро и сильно. У меня умер друг, и это именно то, как я буду чувствовать и проживать это событие. Андрей (и вся наша компания вольных каменщиков) научила меня тому, что расстояние и анонимность не помеха для дружбы, и что в интернете действительно можно найти близких по духу.

Отдельно хочется отметить, что из общего с Бласом у нас было ещё одно — мы оба были творцами, рабами музы, рабами слова. Но если Андрей выбрал путь писателя (хотя, как мне кажется, выбрал то вовсе и не он, а так было суждено), то меня всегда склоняло к рифмам и ритмике. Кто-то из вас мог читать у него в творческом паблике мои стихотворения, которыми он делился.

Именно благодаря Андрею я решился всё-таки на давнюю авантюру и, прочитав "Ужасный Век", вернулся к старой идее также написать свой роман. Блас поддерживал меня в этой идее, давал советы, напутствовал, хвалил за мелкие успехи, что было мне крайней важно, ведь теперь он был для меня примером. Я восхищался тем, что человек взял и создал своё творение, которое останется с нами и теперь, когда самого человека уже нет.

Очень тяжело думать о том, что больше не сможем мы с ним обсудить ни прозу, ни поэзию. Что больше нельзя ему скинуть новое стихотворение и услышать адекватную оценку, хоть Блас всегда и говорил, что поэзия для него тёмный лес, и я могу быть, пожалуй, горд, что свои верлибры он кидал на оценку мне. И что не покажу ему свой законченный (закончить его теперь я просто обязан) роман, хотя оценка Андрея для меня была бы, пожалуй, самой важной.

Одно знаю точно — я знаю какие слова будут первыми на странице моей книги...

"Посвящается Андрею Миллеру. Другу. Писателю. Масону."»

Иван Фадеев — близкий друг Андрея из числа вольных каменщиков.

«Даже на подсознательном уровне я до сих пор не могу поверить в дошедшие до нас трагические новости. Всё, что я знал об Андрее, будто бы говорит об однозначной невозможности такого исхода. Кого угодно могла бы сразить болезнь, но только не его! Воображение, вопреки суровым фактам, рисует целый ряд картин разной степени фантасмагоричности: вот он выходит из дома с лёгкой спортивной сумкой, оставляя позади себя свой дом и очередную прошлую жизнь; вот оформляет паспорт на чужое имя; вот сидит в клубах табачного дыма где-то на другом полушарии планеты Земля.

Я знал Андрея немногим меньше десяти лет, познакомившись с ним ещё будучи учащимся среднеобразовательной школы. Большая разница в возрасте не смущала ни его, ни меня — нам всегда удавалось найти с ним общий язык, а наши многочисленные беседы, споры и расхождения во взглядах всегда обнажали третью сторону дела. Этого — как и чрезвычайно многого, достойного как минимум отдельной статьи — будет не хватать.

Спасибо тебе за всё, друг.»

Виталий Кравец — близкий друг Андрея из числа вольных каменщиков.

«Всегда тяжело писать о тех, кого с нами больше нет. Самые нужные и важные слова либо ускользают от переизбытка эмоций, либо приходят позже. Да и приходить будут ещё долго.

Жизнь — штука жестокая, и даже несмотря на всё то богатое наследие, которое Блас оставил в виде своего творчества, становится больно от осознания того, сколько начинаний и идей так и останутся нереализованными. Это то, что мы все навсегда потеряли вместе с талантливым, разносторонним и искренним человеком.

Я всегда больше остального ценил в Бласе его привычку прямо и открыто называть вещи своими именами, говорить в лицо то, что он думает. Он видел мир таким, какой он есть, во всей его несправедливости и жестокости, при этом находя в себе силы оставаться в этом мире самим собой. Оглядываясь назад, я понимаю, как важно для всех нас было иметь рядом человека, который всегда был готов помочь советом или дать "отрезвляющего" словесного пинка.

Жаль, что всю ценность этих советов чаще всего сознаёшь слишком поздно, когда уже нет возможность сказать "спасибо" лично. Но Блас оставил часть себя, часть своего опыта и даже философии отношения к жизни в каждом из нас и, уверен, ещё во многих других. И это также то наследие, которое останется, но уже более личное и важное для каждого.

Жизнь — штука паршивая и очень мимолетная, но мы ещё обязательно соберёмся масонской тусовкой, и выпьем все вместе где-то на другой её стороне. А пока прощай, Блас, и Спасибо, что был частью нашей жизни.»