Хороший текст/плохой текст

Всем привет! 

Как известно, все люди разные: одним нравится дождь, другим — солнце. Значит ли это для первых, что солнце — это плохо?

Есть люди вдумчивые, и им очень важно погружаться в атмосферу книги. Для этого нужно детально представлять обстановку, направление ветра в момент, запахи в конкретной сцене.

Другие же, напротив, любят поглощать концентрат, у них нет времени на все эти шелестящие на ветру листики и отблески заходящего солнца в небольшой луже на асфальте.

Хочу дать для примера два своих текста и спросить: какой из них нравится лично вам больше?

Текст 1:

Вскоре мы подходим к дому Леруа. Мне сразу бросается в глаза сад, лишённый строгой геометрии, — настоящий укрощённый лесной уголок. Две могучие нормандские яблони с причудливо изогнутыми ветвями бросают тень на лужайку, поросшую полевыми цветами. Между ними гордо красуется вековой дуб, а по периметру буйствуют гортензии с пышными шапками соцветий. Дорожка к крыльцу, вымощенная неровными плитами, тонет в ползучем тимьяне, словно природа сама приглашает войти в дом. Мне страстно хочется прогуляться здесь, вдохнуть пряный аромат, но Софи, истосковавшись по общению, берёт меня под руку и буквально втягивает внутрь.

Внутри меня встречает классическая готика: тёмная дубовая лестница с резными перилами. Однако стены комнат оказываются окрашены в светло-бежевые тона. Анри удаляется готовить кофе, а Софи увлекает меня в гостиную.

— Ты учишься в Лионе? Потрясающий город! — восклицает блондинка, с завистью глядя на меня.

— Почему до сих пор не съездила? 

Семья явно не бедствует, отмечаю я про себя. Её улыбка меркнет.

— Мы редко выезжаем за пределы Вигора. Я учусь в Руане, на медицинском. Как и Анри. Только он — по призванию, а я... для меня это билет на выход.

Пока она говорит, мой взгляд скользит по шкафам, забитым медицинскими фолиантами. Среди них я замечаю древние анатомические атласы — Пьер будет в восторге.

— Отец настоял? — Осторожно продолжаю диалог.

— У нас в роду все врачи. Такая традиция. — Софи понижает голос до шепота. — Только Анри не знает: со следующего семестра я поступаю в актёрскую школу.

— А почему отец не поддерживает? Он же, кажется, вполне адекватен.

— Отец? — блондинка горько усмехается. — Здесь решения принимает не он. В общине свои порядки.

— Погоди, но если у вас тут такие порядки, почему город не закрыт наглухо? Как вообще сюда попадают чужие?

Софи язвительно усмехается.

— Деньги, милая. Всё ради денег семьи Фанже. Огюстен почти не появляется в Вигоре — он в Руане, продаёт наше вино богатым снобам. А его супруга, мадам, бдительно следит, чтобы грешные монеты не оскверняли наши нравы. Ну, кроме их собственных, разумеется.

Текст 2:

Захожу в небольшую, но крепкую приказную избу. В горнице — хорошая печь, простой, но надёжный стол, лавки. В сенях — полати для сна. На столе — береста, писала и песочница для сушки чернил. Поднимаю несколько свитков — работы у приказного немало. В углу замечаю сундук с личными вещами и казной. Переодеваюсь в чистые суконные порты, рубаху-косоворотку из мягкого льна. Сверху — кафтан до колен, подпоясанный кушаком. Вместо лаптей — сапоги из кожи. Ещё не барин, но уже вполне человек. Пытаюсь подбодрить себя, но сердце ноет. Снаружи меня ждёт староста для передачи дел. Уставший от службы мужик раздражённо обрывает крестьян, едва те начинают перешёптываться.

— Сотная книга, — без энтузиазма вещает он. — Тут все души, дворы, наделы и повинности. — Ключ от амбара, где хранится оброк, — указывает рукой на постройку.

Затем он суёт мне в руки плеть. Я с недоумением смотрю на него.

— Не жалей их. Пожалеешь — сожрут. Барину нужен порядок и оброк. Как добудешь — твои проблемы. Сбегут — твоя шкура ответит.

С этими словами староста хлопает меня по плечу, представляя крестьянам. Энтузиазма никто не проявляет. Возвращаемся в избу для передачи дел. Стараюсь слушать внимательно, но мысли путаются. Староста Мирон заканчивает пересказ и равнодушно уходит. Я остаюсь один в пустой избе. Сажусь за грубый стол и пытаюсь разобраться в сотной книге. Церковнославянская вязь, странные пометки, непонятные сокращения. Устало опускаю голову на руки. Разминаю затёкшую шею, подхожу к окну. Снаружи слышится плач ребёнка и сердитый окрик бабы. Мужики, возвращаясь с поля, замечают меня в окне, отводят глаза и ускоряют шаг. Ловлю взгляд случайной женщины и вижу в нём не страх, а глубокую ненависть. Отшатываюсь от окна и в тишине горницы горько усмехаюсь. Вот она, цена власти. Всё, чего хотел, — передо мной: сыт, одет, не бит.

«Поздравляю с повышением, Фёдор Смирнов», — шепчу я в пустоту.

На следующий день собираю всех для объявления первого указа. Люди смотрят на меня мрачно. Местный задира подаёт голос:

— А ты, Фёдор Алексеич, сам-то из каких будешь? Чай, не пахал никогда?

«Тот же менеджмент, только в кафтане