Воскресный абзац

Проход через портал не был похож на мягкое скольжение сквозь зеркало, к которому Цайэр привыкла в порталах Империи. Это был сокрушительный удар по чувствам: пространство вокруг Ортханка схлопнулось с сухим треском, и на мгновение она оказалась в абсолютном ничто, где время растянулось в бесконечную, звенящую нить. А затем реальность обрушилась на неё всей своей первобытной тяжестью.

Она приземлилась на колено на жесткую, спекшуюся землю, которая пахла ржавчиной, старым потом и дешевым куревом. Воздух здесь был тяжелым, горячим и настолько плотным от пыли, что каждый вдох ощущался как глоток наждачной бумаги. Багровое солнце этого мира, огромное и злое, висело низко над горизонтом, заливая окружающий пейзаж цветом запекшейся крови.

Цайэр еще не успела полностью выпрямиться и стряхнуть с плаща пыль перемещения, как тишину задворок портальной площадки разорвал резкий, лязгающий звук металла.

— Стоять, падаль! Ни с места, если не хочешь, чтобы твои кишки украсили этот забор!

Из тени массивных, полуразрушенных колонн, облицованных облупившимся черным камнем, вышли трое. Это был патруль, но они мало походили на дисциплинированных гвардейцев Минас-Тирита. На них были разномастные куски доспехов, покрытые бурыми пятнами, и тяжелые кожаные ремни, увешанные крючьями и цепями. Старший — приземистый детина с лицом, пересеченным старым шрамом от ожога, и мутными, желтоватыми глазами — сжимал в руках тяжелый зазубренный тесак. Двое других, помоложе, вскинули короткие, грубо сработанные арбалеты, нацелив их прямо в грудь Цайэр.

— Смотри-ка, — ухмыльнулся старший, обнажая гнилые зубы. — Свежее мясо из внешних миров. Ишь, какая чистенькая… пока что.

Он подошел вплотную, обдавая Цайэр запахом перегара и прогорклого жира. Его взгляд, липкий и оценивающий, прошелся по её фигуре, задерживаясь на изгибах тела, которые не мог полностью скрыть поношенный дорожный плащ. Цайэр замерла. Внутри неё привычно шевельнулась холодная ярость ассасина, пальцы сами собой начали складываться в жест, предваряющий смертельный рывок, но в голове мгновенно всплыл голос Сарумана: «Не лезь сразу за кинжалом. Авантюристка, которая не умеет словами разрулить конфликт, долго не живет».

Она заставила себя расслабиться, опустила плечи и приняла позу человека, который привык к подобному обращению, но сохраняет остатки опасного достоинства. Она сделала свой взгляд чуть более затравленным, но добавила в него искру наемничьей наглости.

— Чего уставились? — хрипло, подражая тону бродячих наемников, спросила она. — Никогда не видели, как у людей последние деньги на переход заканчиваются?