Теневая сторона «Интуриста».

Работа в «Интуристе» была ответственной и нервной, но при относительно низкой зарплате начинающих гидов-переводчиков, каким был я, позволяла держаться на должном материальном уровне благодаря подаркам. Их полагалось сдавать, но делали это редко, а начальство не настаивало. Раз кто-то принёс подаренную бутылку виски.

— Спаивают нас капиталисты, — пошутил руководитель отдела и не стал её отбирать.

Был, правда, случай, когда одну переводчицу утром увидели выходящей из номера руководителя её туристической группы. В результате обыска у неё дома изъяли большую для того времени сумму в разной валюте и тут же уволили.

Для меня, библиофила, лучшим подарком была книга, причём вполне определённая. Часто, посещая со своей группой в разных городах валютные «Берёзки», кто-нибудь из туристов говорил, что хочет сделать мне подарок. Тогда я подводил его к книжному отделу, просил показать «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова, и он шёл к кассе платить (советскому человеку это делать запрещалось). Книги в валютных «Берёзках» продавались только с 15-процентной надбавкой, так что для туриста это был недорогой подарок. Зато на чёрном рынке роман тогда стоил 30 рублей, и его можно было обменять на несколько других книг.

Как водится, вокруг моих туристов вертелись «женщины с низкой социальной ответственностью», валютчики, фарцовщики и другие тёмные личности. Одну такую я увидел возле бара на первом этаже гостиницы «Прибалтийская» в Ленинграде. Это был молодой вариант Попандопуло из фильма «Свадьба в Малиновке» — в тёмных очках, с голым торсом, обвешанный красивыми поясами и разнообразными сувенирами. Он вальяжно прохаживался вдоль бара туда и обратно, представляя собой живую рекламу продаваемых товаров. Все эти люди проникали в гостиницы разными путями. Самым законным из них было записаться с паспортом в качестве гостя к кому-нибудь из проживающих в отеле и уйти из него до 23:00 либо использовать обходные пути. Недаром служебное удостоверение работника «Интуриста», которое никто не раскрывал и показывал лишь его легко узнаваемую обложку, стоило на чёрном рынке 600 рублей: с ним свободно пропускали в любую гостиницу и другие места, куда не мог войти обычный советский гражданин (даже в нейтральную зону аэропорта «Шереметьево-2» без загранпаспорта и авиабилета; это было необходимо, когда туристы завтракали перед вылетом).

Что касается «ночных бабочек», они везде ходили по двое, знали несколько фраз на разных языках, включая арабский, были в курсе графика прибытия новых туристических групп и вели себя раскованно, но более или менее благопристойно. Раз в гостинице «Прибалтийская», рядом с главным рестораном, где мы с группой встречали Новый год, я в полутьме разглядел их сразу два десятка. Они сидели вдоль стен, справа и слева от входа. В то время (конец 1970-х — начало 1980-х годов) их услуги оценивались в 100 долларов или 300 рублей (в более позднем фильме «Интердевочка» доллар меняли уже 1 к 4).

Мои туристы веселились вовсю, поэтому я невольно попадал с ними в ночные бары и рестораны, в том числе валютные, которые не входили в официальную программу тура (в Москве, например, в гостинице «Салют» показывали танец живота, а в ресторане «Баку» была наиболее близкая к арабской еда; в сочинской гостинице «Жемчужина» представление напоминало полустриптиз). Впрочем, и я не оставался у них в долгу, часто помогая выпутываться из почти безвыходных ситуаций. У некоторых гидов-переводчиков туристы даже умирали, а у меня только раз у пожилого мужчины был сердечный приступ в гостинице (надо учесть, что в «Интуристе» я проработал чуть больше двух лет, из которых почти год учился на курсах в Институте повышения квалификации). Среди арабов попадались ярые антисоветчики, но они не находили поддержки у других туристов. Некоторые из них, не раз побывавшие в СССР, прилетали и тут же куда-то исчезали, возвращаясь только в день обратного рейса. У них была своя индивидуальная программа тура.