Девушка с мортирой

Герои -- они как нейтрино.

Начинается скромно:

"Мы только на балу потанцевать!.." Потом она лупит бывшую жену.

Потом -- совершенно случайно же -- прогуливается с тобой по набережной. Дает к ручке приложиться.

"Мы тут плюшками балуемся!" Ну а чо такова?

И вот она уже плотно сидит у тебя в конторе, наяривая на монструозной печатной машинке с перламутром, на которой ты только двумя пальцами, и то с трудом.

А авторы пялятся на это безобразие и не понимают, как Любава Котлубицкая вдруг отвоевала себе столько  места.

А все Григгер, все он! И нет бы серьезные книги этот патологоанатом писал о великом дедуктивном методе! Ни фига ж. Кропает книжонки в духе Ната Пинкертона, а главному горою-сыщику определил в товарищи не себя и не эфемерное создание. А все почему? А потому что в его юности были другие каноны красоты. И если не корпулентная -- так и вовсе не дама. Клюева для него слишком мелкая, а вот Любава -- в самый раз.

И вот сколько уже покою не дает мне обложка к одной из его брошюрок, где героиня просто обязана быть в полной красе. И эту самую красу я вчерась ночером пыталась Квену объяснить и втолковать. Он все понимает, он разбирается и в сети подсматривает. Но мой светлый замысел целиком все равно не в состоянии воплотить. Ни изобразить "бульдог", ни сунуть его за резинку чулка... С мортиркой на плече тоже была шняга. А вот с Любавой он справился. Правильная вышла Любава.

До пятой части еще, как до луны пешком. Она в процессе. Четвертый роман в редактуре. Но вы можете почитать первые три. Во втором Любава уже есть.