А вы возбуждаетесь, когда пишите "взрослые сцены"?
Автор: Мунлайт ШадоуА вы возбуждаетесь, когда пишите эротические сцены в своих произведениях?
Я - да. Это в принципе нормально, и даже неплохо ибо помогает их писать. Хотя, если пишешь на работе (иногда такое бывает) - это опасно.
Гораздо хуже иное. Когда возбуждаешься, вычитывая их. Это реально мешает, заставляет пропускать ошибки. Вместо того чтобы искать их сидишь и думаешь "Эх, хорошо написано, я бы такое бы почитал 
, а лучше бы сейчас... "
На самом деле я все это пишу для того чтобы поделиться одной взрослой сценой из романа "Охота за счастьем. Путь наверх." Скоро закончу его писать и приступлю к "Охота за счастьем. Крылья."
Наконец, застонав и откинувшись на подушках, Вика повернулась на бок и ласково сказала:
– Иди сюда, мой хороший…
… И вот они лежат в объятиях друг друга, их губы соприкасаются, лобзают друг друга, язык Вики проникает в рот Коли, руки Вики царапают мужскую спину, иногда сминают ягодицы. Но чу! Что-то твердое, разгоряченное упирается ей в бедро, Вика ухмыляется… девушка чуть отстраняется, ее рука проскальзывает меж телами и вправляет Колин меч в себя, закидывает ногу ему на бедро, ее бедра, ее ягодицы начинают двигаться навстречу юноше… Время течет медленно, неспешно, лениво, девушка улыбается. Они по-прежнему лежат на боку, но нога женщины постепенно давит, ее попа, бедра минута за минутой оказываются сверху, они пресекают Колины попытки управлять процессом, лоно девушки не просто трахает его, бедра задают вращательные движения, извиваясь, танцуя на Колином копьеце, как недавно язык юноши танцевал на ее бутоне. Сладкие движения Викиного естества сводят юношу с ума, при этом девушка смотрит ему в глаза все более ехидно и победно улыбаясь. Они просто лежат на боку… просто утренний секс, но абсолютно понятно кто кого имеет… Не в силах вынести взора, покоренный, снова сдающийся юноша стонет и прикрывает глаза, не готовый в столь утренний час принять свое положение, но раздается ласковый приказ:
– Не смей закрывать глаза! Не смей молчать!
Приказ ласков и нежен, но не повиноваться ему юноша не имеет права, не смеет перечить, он снова смотрит в глаза и проваливается в их синеву, тонет в ней. Там нежность и власть… Она обнимает его голову, теперь ему никуда не уйти от ее взора… А бедра девушки чуть ускоряются, нажимают сильнее, танец на его жезле убыстряется…
– Вика… Милая, желанная… Люби меня…. Я твой…
«Виктория Сергеевна» забыта где-то на другой планете, и даже привычная «Виктория» где-то далеко. Сейчас она Вика… Прекрасная Богиня Вика… сладкая повелительница Вика, дарительница наслаждения. Ее танец меняет ритм, она управляет мужским желанием, подводя юношу к краю, за которым сознание полетит в сладкую бездну и, не давая сорваться за этот край, она пытает его собой. Коля все готов отдать за то, чтобы эта пытка продолжалась. Он не может больше терпеть. Юноша чувствует себя бабочкой, насаженной на булавку, хотя «булавка» как раз его, мышкой, с которой играет кошка.
– Вика! Ну пожалуйста! Имей меня! Ну Вииииика!
Юноша не приказывает, он умоляет. Торжество Вики становится беспощадным… она чувствует, что ее нутро готово наконец поглотить свою добычу, сжечь, растворить в себе. Танец ее бедер становится менее изысканным, более жестким, быстрым, энергичным… Она уже не танцует, она просто трахает, управляет, задает темп и Коле приходится послушно подмахивать… наконец жаждущий зверь в девушке пробудился, она надавливает ему на плечо, заваливает его на спину, вонзается языком в его рот и жестко имеет всем, чем есть - губами, естеством, собой… В ней взрывается солнце и судороги взрыва вбирают в себя все, встречное извержение вулкана, обмякшее тело под собой… Ее властное желание поглотило мужскую покорность и податливость, растворило их… и исчезло, обернувшись покоем и удовлетворением. Не в силах больше поддерживать этот накал, Вика рухнула на тело поверженного воина….