Зарисовка «Ночной обмен»

Ночной обмен

В жилом отсеке люди уже спали. Свет в каютах был приглушён до минимума, тишину нарушал только слабый шум вентиляции и ровное дыхание спящих.

На щеке Юлиана проступила густая зелёная светящаяся капля. Она росла медленно, словно боялась разбудить. Плавно скатилась на подушку и, вытянувшись в тонкий ручеёк, потекла в общую кают-компанию. Там на полу уже ждал серый комок, по которому нетерпеливо пробегали маленькие молнии. Зелёный ручеёк собрался в компактную форму рядом.

Видеокамеры зафиксировали, как два сгустка замерли друг напротив друга. Молнии на сером замедлились, стали ритмичнее. Зелёный чуть потемнел, ушёл в более глубокий оттенок. Так начинался разговор.

***

Молнии на сером ускорились, выдав нетерпение:

«Твой Хранитель сказал: ты предложил договор. Он ошибается. Выбора не было. Ты заставил его».

Зелёный сгусток едва заметно сжался и потемнел:

«Я сделал так, чтобы он сам принял меня. Он всё равно бы согласился. Это была верная стратегия. Я для него Друг. Он рад, что я выбрал его».

Зелёный чуть расслабился, его свечение стало мягче. Потом — короткий импульс, похожий на укол:

«А твой Носитель рад?»

Молнии на сером погасли. Совсем. Он замер, став почти чёрным. Когда он заговорил снова, то молнии были тусклыми и прерывались:

«Ты… манипулируешь своим. А я честен. Я ошибался, когда решал за него. Теперь мы решаем вместе».

Зелёный в ответ чуть качнулся вперёд. Серый снова ожил, молнии побежали быстрее:

«Твой Носитель касается второго человека. Зачем? Мои держат дистанцию. Почему?»

Зелёный сгусток засветился теплее, в глубине проступил рубиновый оттенок.

«Они так расслабляются. И это… поддержка».

Серый сжался, став меньше и плотнее. Потом развернулся обратно, молнии побежали медленнее, но ярче.

«Мои и так не падают. Но они напряжены. Я расскажу своему об этом способе. Возможно, он не знает».

Зелёный одобрительно моргнул светом. Серый помолчал, и следующая мысль пришла тише, с заминкой — будто тот пытался сформулировать что-то важное:

«Ещё… У моего Носителя есть воспоминания. Они вызывают неоптимальные реакции. Я думал — это нужно архивировать. Но твой Хранитель сказал: Носитель должен прожить их сам. Это эффективно?»

Зелёный на мгновение растёкся шире, потом снова собрался.

«Если убрать воспоминания, он станет плохо функционировать. Ты живёшь логикой. Я научился жить тем, что чувствуют они. Когда я разделял их эмоции, им становилось легче. Попробуй разделить со своим его воспоминания. Просто… быть рядом».

Молнии на сером стали гореть непрерывно глубоким, ровным свечением, цвет которого медленно разгорался к почти серебристо-голубому. А потом — один короткий импульс:

«Спасибо. Друг».

***

Дежурный оператор видеонаблюдения заметил, как два сгустка превратились в быстрые ручейки и вернулись к носителям, и подал команду ИИ «Скорпиона» подготовить полную запись этой аномалии.

***

Глеб сквозь сон почувствовал прохладу на шее и завозился, нащупывая край одеяла, который сам лёг ему в руку.

А утром на другой половине жилого отсека Юлиан спросил Никса:

— Ты ночью уходил?

«Я говорил с Нулём. Его люди не умеют класть друг на друга руки. Я объяснил. Он понял».