Сова на Олимпе. Интервью с Аресом

Сидела я сидела. И вот думаю пора побывать на Олимпе. Выгнать не должны, я ж Сова.

Но на этот раз захотела добраться побыстрее. Сотворила портал и вот я уже на горе Олимп, в Эмпиреях. Правда, гора эта оказалась почему-то не на Земле, а на Марсе. И пахло здесь не амброзией, а пылью, потом и чем-то сладковатым, но точно не от цветов.

Мужчина сидел на мраморной скамье, прислонившись спиной к колонне. Высокий, широкоплечий, с военной выправкой,  даже когда сидел расслабленно. Короткие рыжеватые волосы и бородка, шрам на скуле от чьих-то длинных ногтей. Уж не женских ли? На нем была белоснежная туника и, почему-то, крылатые сандалии. Неужто у братца увел? В ножнах меч, в чьей позолоченной рукояти мрачно пульсировал крупный рубин. 

— Еще одна, — сказал он, не поднимая головы. — Птица или нет?

— Я Сова, — ответила я.

— Сова, — он поднял голову, и я встретилась с ним взглядом. 

Глаза были зеленовато-желтые, чисто волчьи. Усталые. Недобрые. Но посверкивало в них и нездоровое веселье. 

 — Сова, значит. Неужто от моей покойной сестрицы? Она что, решила прислать мне весточку из царства Эреш?

— Я сама по себе, — я сделала шаг вперед, садясь на соседнюю скамью. Достаточно далеко, чтобы успеть сбежать, и достаточно близко, чтобы разглядеть его лицо. — Беру интервью. Ты  Арес?

— Бог войны, — он усмехнулся, оскалив белые крупные зубы. — Арес Эниалий. Да, это я. Только не жди, что я буду рассказывать о подвигах и благородстве. Я убиваю. Я плету интриги. Я пытаюсь прикончить главного героя — этого выскочку Андреса — и строю козни с демонами против Громовержца. А ещё я… — он замолчал, посмотрел куда-то в сторону. — В общем, я не герой.

— Я не за героями прилетаю, — сказала я. — Я за интересными.

Арес посмотрел на меня и вдруг рассмеялся. Громко, раскатисто, так, что мраморная крошка посыпалась с колонн.

— Смелая птица, — сказал он, вытирая слезу, или мне показалось. — Ладно. Задавай свои вопросы. Но учти, что я мог и соврать. 

— Ты бог войны. Это твоя суть или роль?

— И то, и другое, — он пожал плечами. — Я родился с этим. Я не выбирал. Война  это хаос, боль, смерть. Это то, что люди ненавидят и одновременно обожают. Я их отражение. Самое темное. Самое честное. Впрочем, если верить моей матушке, я вообще не рождался, а свалился с неба в каком-то железном котле, да еще и с мечом Анафемой в руках. 

Он вытащил меч из ножен, и по клинку как будто скользнули отблески далекого пламени. 

— И тебе нравится?

— Мне не нравится, — он покачал головой. — Война - это я сам. Иногда я получаю удовольствие от битвы. Иногда  нет. Но моя работа  быть здесь. Сражаться. Проигрывать. Побеждать. Раз на раз не приходится. 

— Ты устал?

— Боги не устают, — он усмехнулся. — Ведь ты же устаешь быть Совой? Но отдыхать некогда. Зевс всё время придумывает новые испытания. Демоны — новые козни. А этот мальчишка Андрас… — он поморщился. — Вот кого я действительно хотел бы прикончить. Но боги не убивают главных героев. Это правило. Дурацкое, но правило.

— Ты серийный убийца женщин. Это правда?

Арес не смутился. Не отвел взгляд. Посмотрел на меня  и я увидела в его глазах не раскаяние, а что-то сложное.

— Правда, — сказал он спокойно. — Я убивал женщин. И любил тоже. 

— Убивать из любви?

— Спроси у Инанны, — нахмурился он. - Если она, конечно, что-нибудь вспомнит. 

— И ты не жалеешь? Не раскаиваешься?

— Что такое раскаяние? - хмыкнул он. - Впрочем, кое о чем все же жалею. Не стоило убивать твою Госпожу, Совоокую.

- Так зачем же ты это сделал?

Он поморщился. 

- Слишком уж она меня доставала, с самого детства. Да и потом, должен же я был на ком-то испытать Шип Назарета. В конечном счете, она не так уж на меня и обижена - если не врала там, в Царстве Эреш.

— А Афродита? Ты любишь ее?

— Я люблю войну. Лишь у одной богини два лика: Любви и Войны, и это не Киприда. 

— Ты строил козни с демонами против Дия Громовержца. Зачем?

— Чтобы  свергнуть старого дурака, — Арес не стал увиливать. —  Это давняя история. В каждом пантеоне дети ненавидят родителей. Притом, у нас с Дием никогда не было взаимной любви. 

- И как, преуспел?

- Как видишь, я еще не восседаю пока на Престоле Власти. 

Что ж, ответ исчерпывающий. 

— Ты пытался прикончить Андраса. Почему он тебе так мешает?

— Он — выскочка, — Арес скривился. — Полудемон, человек, непонятно кто. А его уже возносят выше меня. Я  бог войны, а он — какой-то… Варгас. И при этом он постоянно выживает. Он вернулся даже после того, как я загнал его в Миры Смерти. 

— Ты его боишься?

— Боюсь? — Арес рассмеялся. — Я, бог войны? Нет, Сова. Я никого не боюсь. 

— И все же в итоге ты спас всех. Вытащил из царства богини Эреш Инанну. И Андраса — тоже.

Арес замолчал. Долго смотрел на свои руки: широкие ладони, сильные пальцы, старые шрамы.

— Получается, что так. 

— Ты сделал это из гордости?

— Скорей, из упрямства, — он усмехнулся. — К тому же мне надо было выбраться самому. Почему бы не прихватить по дороге одного наглого юнца и одну полудохлую птаху.

Мне показалось, что он недоговаривает, но, кажется, углубляться в тему Эниалий не собирался. 

— У тебя есть слабости, кроме женщин?

— У меня есть сын. Незаконный. Лучше бы его, пожалуй, не было, но кто-то может сказать, что он - единственная моя слабость.

— А кто ты без войны?

— Без войны я просто очень хороший убийца. Лучший воин Земли и Небес по утверждениям некоторых, но вряд ли это можно считать поводом для гордости.

— Что ты думаешь о людях?

— Они как я, — он усмехнулся. — Жестокие, слабые, глупые. Прекрасные. Они убивают друг друга за идеи, за деньги, за любовь. Я смотрю на них и вижу себя. Тысячи лет назад  и сейчас.

— Ты их ненавидишь?

— Я их не ненавижу, — он покачал головой. — Я их… понимаю. Ведь они - это я. Разве ты не знаешь, птица, что боги питаются верой людей, так же как демоны - людским страданием?

— А если бы они попросили тебя о помощи?

— Я бы помог, — он сказал это без колебаний. — И помогал не раз. Чтобы, умирая и побеждая, они выкрикивали мое имя. 

— Последний вопрос, Арес. Ты веришь, что можешь измениться?

Он взглянул на багряное небо, на мрамор, на свои руки в шрамах.

— Нет, — сказал он наконец. — Никто не меняется, птица — это все байки для глупцов. И даже если бы я захотел... Слишком много крови, слишком много веков. Я останусь тем, кто я есть. Но… — он помолчал. — Но я буду стараться причинять меньше боли тем, кто этого не заслужил.

— А как понять — заслужил или нет?

— Это самое сложное, сова, — он усмехнулся. — Я до сих пор не научился. Поэтому я просто… делаю. А потом расплачиваюсь.

Он встал, вложил в ножны по имени Анафема. 

— Все, интервью окончено. Лети, птица.

— А ты?

— А я  на войну, — он усмехнулся. — У меня всегда война.

Он развернулся и пошёл прочь. Тяжелая поступь, прямая спина,  королевская осанка. Бог войны, убийца и спасатель.  Сложный перс.

Я осталась сидеть на мраморной скамье, глядя ему вслед. Только потом снова сотворила портал и вернулась 

А подробнее можно узнать о персонаже в романе "Атлант и Демиург. Богиня жизни и любви " от автора 

Зонис Юлии Александровны

Приятного чтения!