Майский опросник 26-31

Я проворочалась минут сорок, пока не вернулся Бресант. Он улёгся рядом, и следующий час я лежала неподвижно, усиленно пытаясь ровным дыханием и медитацией успокоить естественные порывы своего организма. Однако на этот раз они не желали подчиняться разуму и воле. За ними такое изредка водилось.

Обычно в таком случае проще уж было сразу трахнуться, но только не сейчас. Во-первых, мне не позволяла сделать первый шаг гордость. Конечно, Бресант изменился после свадьбы и наговорил мне много приятных слов, но ни одно из них не свидетельствовало о желании стать ещё ближе. Да, я не сомневалась, что он мог бы со мной переспать, но мне, чёрт возьми, хотелось, чтобы инициатива исходила от него. Чтобы он тоже горел желанием, как я сейчас. А не бросаться на него, как голодная волчица, в которой вдруг после стольких лет воздержания внезапно проснулся зверский аппетит. Мне это казалось унизительным. Ну и во-вторых, неизвестно, сняла ли с нас Единорог всё заклятие или только притяжение, и наш секс по-прежнему угрожал текущему миропорядку.

В конце концов, когда мне показалось, что Бресант заснул, я не выдержала и поднялась с кровати. Борьба инстинктов с волей довела меня до точки кипения, но если я и могла ещё что-то сделать, так это выплеснуть свои животные порывы куда-нибудь в другое место. Мне необходима охота, борьба со зверем один на один.

Не одеваясь и не зажигая свет, я нашла в сумке нож и тихо выскользнула наружу. Часовому сделала знак молчать и нырнула в лес.

Подключив ночное зрение, я довольно долго кралась в поисках подходящего противника. Но мне попадались только мелкие зверьки вроде мышей, кротов и ежей. Блин, должны же в этом лесу быть крупные хищники! Где же они?

Внезапно сзади хрустнула ветка под чьей-то тяжёлой ногой. Я резко развернулась и чуть не всадила нож в Бресанта. К счастью, он стоял в паре шагов — в исподнем, как и я.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он внешне спокойно.

Я молчала, сцепив зубы, потому что могла только мысленно стонать от досады и рычать от злости. Вот какого чёрта он за мной попёрся? Я ведь стремилась, стремилась уйти и сбросить напряжение как-то иначе. Теперь же я закаменела, глядя на его голый торс, как заворожённая, но не желая сдаваться на милость своих телесных порывов. Всё, на что я была способна сейчас — это не дать мышцам сработать, не броситься на него.

Видимо, глаза у меня были при этом дикие, потому что Бресант подошёл сам, взял меня за плечи и обеспокоенно заглянул в глаза:

— В чём дело? — снова спросил он.

Я не отвечала, но через пару секунд в его взгляде отразилось понимание — ещё бы, ведь он почувствовал мою дрожь. И что же сделал этот идиот? Взял и обнял меня! Прижал к своей голой груди, от чего меня затрясло ещё сильнее. А он шепнул на ухо:

— Почему ты не сказала?

Я проклокотала что-то невнятное, затем прочистила горло и внезапно севшим голосом пролепетала:

— Я думала, ты меня не хочешь.

Неожиданно Бресант разразился своим глубоким раскатистым смехом. Я вопросительно встрепенулась, но он прижал мою голову обратно к своей груди.

— Ты послушай. Послушай.

Я прильнула ухом к внушительной мышце слева и постаралась абстрагироваться от шума собственной крови в ушах. Его сердце колотилось, как бешеное, ускоряясь.

— На самом деле я уходил, пытаясь успокоиться, но так и не смог заснуть.

Я снова вскинула голову, и на этот раз он мне не мешал.

— А почему же ты не сказал?

— Не хотел навязываться.

На этот раз захохотала я: снова это нелепое объяснение, но похоже, для моего супруга это действительно решающий фактор!

Внезапно он закрыл мне рот поцелуем, и я потеряла самообладание. Всё моё накопившееся желание выплеснулось волной жаркой энергии и столкнулось с ещё более жгучей его, они смешались и закружились в сладостном водовороте. Мы оба сбросили латы, и теперь я почувствовала, как он меня жаждал, вполне вещественно почувствовала. Кровь ударила в голову, и я погрузилась в этот поцелуй до умопомрачения — буквально: у меня подкосились ноги и потемнело в глазах. Лет триста так не целовалась, хотя нет, такой силы ощущений я вообще не могла припомнить. Воистину, воздержание рулит!

Через пару минут Бресант опёрся спиной на ствол за собой и прижал мою голову к себе. Я привалилась к нему, тяжело дыша. Грудь распирали чувства, и не её одну...

— Как думаешь, нам теперь можно? — спросила я в надежде.

— Нет, —Бресант тяжело вздохнул.

— Ты уверен? Откуда ты знаешь? — малодушно закапризничала я.

— Оглянись, — просто ответил он.

Я приподняла голову, осмотрелась и офигела: там, где пару минут назад был сухой подлесок, стояли густые заросли с яркой весенней зеленью, усыпанные цветами. Из дерева за спиной мужа торчали свежие побеги.

— Это сделали мы? — поразилась я.

— Думаю, да.

— А может, мы провалились в другое Отражение?

— Есть лишь один способ узнать.

Ну да, проверить. Я глубоко вздохнула, приходя в себя, и с сожалением отлепилась от супруга. Взявшись за руки, мы направились обратно в лагерь.