Майский опросник 28-30
Автор: Дайре ГрейОпросник от Марики Вайд.
28)Майский челлендж приближается к логичному финалу. Давайте-ка немного расслабимся – посвятим его последние дни вкусному цитированию. Тема 28-го дня: романтический отрывок. Можно и горячие сцены.
Ну, романтика у всех разная, так что пусть будет вот это)
Через час фройляйн Ланге сама нашла его и остановилась рядом у столика с пуншем, который Адлер цедил уже минут двадцать, надеясь, что зубы не склеятся намертво.
– Что-то не так?
Она все еще улыбалась, но теперь как-то натянуто, да и выглядела напряженной.
– Мэр не клюет.
Секретарь щедро хлебнула напиток и скривилась, едва не выплюнув обратно.
– Какая гадость…
– Мне казалось, вы очаровали половину зала.
– Какая разница, сколько народа я очаровала, если он на меня не смотрит? – гневным шепотом ответила женщина, которую облизывали взглядами почти все ближайшие мужчины.
– И что теперь?
Такой поворот Вильгельм как-то не предполагал, думая, что проблемы начнутся, когда им предстоит покинуть ратушу с документами.
– Танцевать умеете? – неожиданно деловым тоном поинтересовалась партнерша.
– Что? – он уставился на нее в полном недоумении, но встретил лишь горящий гневный взгляд в обрамлении паучьих лапок.
– Вас в борделе только кулаками чесать учили? – ласково спросила она. – По-вашему, я все сама должна делать? Или побудете полезным?
Вот ведь дрянь! Он же говорил, что только сопроводит и прикроет отход! Маленькая стерва!
– Ладно, – выдохнул отставной капитан, одним махом допивая пунш, и требовательно протянул ей руку. – Идем!
Сама напросилась.
Музыканты как раз начинали прогревать публику первыми зажигательными мелодиями, принятыми в Ференции. Ничего, он их поторопит.
Через пару минут они уже стояли на очищенном для танцев месте рядом с другими парами. Дурацкий вечер! Ужасные люди! Кошмарная одежда! И зачем он только согласился присутствовать?!
Дурная женщина, ставшая причиной его участия в этом фарсе, смотрела раздраженно и недоверчиво, словно сомневалась в результате инициативы. Хотелось послать ее в Бездну, но он обещал!
И стоило зазвучать музыке, рывком притянул к себе, начисто игнорируя правила приличия. Вечер все равно далек от них так же, как они от Империи.
– Только не уроните, – шепнула фифа на ухо, подчиняясь неожиданно легко.
И носок ее туфельки дразняще скользнул по его голени. Вильгельм стиснул зубы и шагнул вперед, вынуждая ее отступить. И снова, снова. Поворот. Ее бедра резко повернулись, заставляя юбку взлететь. Она знала движения. И смотрела с вызовом. Словно ничему уже не удивится. Посмотрим.
Танцевать когда-то его учила мать. И другие девочки. Конечно, не тем танцам, которые приняты в обществе. Совсем иным, которым они порой придавались со своими клиентами прежде, чем удалиться наверх. Кто же знал, что ему пригодится…
Шаги вперед, поворот, позволяющий партнерше покрутить бедрами и юбкой. Рука скользит по спине, касается голой кожи. Горячей, потому что в зале душно, и она пила. Облако духов стало легче, но теперь окутывает их обоих. От ее волос пахнет иначе, но аромат теряется. Жаль.
Ее туфелька снова скользит по голени, она почти спотыкается, но он успевает вовремя развернуться, меняя позицию и не позволяя ей упасть. Не уронит. Лишь позволит отстраниться, покрасоваться перед залом, чтобы затем снова вернуть в близкие объятия и продолжить двигаться в едином ритме. Так близко, что на лбу выступает испарина. Он слишком давно не танцевал. Или дело не в этом?
Ее щеки покрылись румянцем, а дыхание сбилось. Ножка скользит между его ног в коротком наступлении, полуоборот, красивый взмах юбкой и каблучком. Снова повороты, в которых ноги двигаются близко, будто продолжая друг друга. А потом она застывает, задрав колено до самого его пояса, прижавшись так, что дыхание становится общим, и глядя в глаза. Уже без вызова. И без улыбки. Музыка закончилась. Но он бы многое сейчас отдал, чтобы продолжить.
29)Следующий день цитирования. Тема: лирическое отступление. Всякие размышления, философские мысли, атмосферная природа (задающая настроение), воспоминания. Есть такое?
Нет у меня атмосферной природы... А у персонажей нет времени ей любоваться. Размышления у них тоже не философские, а вполне себе конкретные, ну ладно, попробуем.
Он мерил шагами квартиру, освещенную тусклым светом ламп. С некоторых пор яркий свет раздражал глаза, и все освещение приходилось подстраивать отдельно. К счастью, с современным развитием изобретательства и маг-технологий особого труда это не составляло.
С улицы донесся чей-то громкий разговор. Олеж едва заметно поморщился, и окно захлопнулось с тихим щелчком. Посторонние звуки мешали думать. Ночь он любил именно за тишину и отсутствие света, однако сегодня спокойствия не будет. Все с нетерпением ждали полуночи. Завершения сегодняшнего дня. Осеннее равноденствие – конец старого года. Магическое поле обретает небывалое спокойствие, когда почти все маги перестают колдовать, а где-то посреди океана в другом полушарии два корабля встречаются рядом с огромным смерчем.
Юта – буря, порожденная столкновением магий двух Абсолютов. Остатки первой и последней открытой войны между светлыми и темными. Ее не смогли уничтожить даже объединенными усилиями. Только сковали заклинаниями, которые нуждались в постоянной подпитке. И каждый год кто-то из истинных отправлялся в долгое путешествие, чтобы совместно с противником по Абсолюту сторожить порождение войны. Всегда двое. Светлый и темный. Два корабля отходят из разных портов, но затем встречаются и следуют бок о бок, чтобы вместе преодолевать буйство стихий, если придется. Война породила многих монстров, которые прячутся в глубине, но никогда не откажутся закусить кем-то из бывших хозяев…
…Олеж помнил смерч. Огромный, с неестественно тонким основанием и широко расходящейся горловиной. Он поднимается прямо из воды и, кажется, что занимает полнеба. Юта появляется в зоне видимости еще за неделю до окончания плавания, и команда начинает нервничать. Капитан отдает указания. Погодники считывают направление ветра и волн, усмиряя любые проблески уже обычной бури. Новички косятся на темную точку на горизонте. Им любопытно. Всегда любопытно. Первые два дня. Затем аура Юты начинает накрывать их, подавляя и подчиняя себе. Она шепчет, зовет, пробирается во сны и морочит головы. Корабельный лекарь раздает снотворное, которое позволяет сразу погрузиться в глубокую фазу сна, куда нет хода магии. Но всегда находятся те, кто хочет рискнуть. А потом из воды вытаскивают тела или же ловят на палубе ничего непонимающих магов. Одуревших от непрекращающегося шепота в голове. И тех и других складывают в трюме. Мертвых замораживают, живых усыпляют до конца плавания. А по возвращении их ждет визит к Гипносу или Илею, которые будут долго исправлять последствия.
Юта внушает ужас. Сначала. Затем высасывает эмоции, превращает привязанности в прах. У тех, кто поддастся, забирает магию. Она всегда голодна и жаждет новых жертв. Полуразумная тварь, которая только и ждет, когда ее спустят с цепи и позволят наесться. Она ненавидит все живое и хочет остаться одна. Идеальное оружие массового поражения, создав которое, маги ужаснулись от собственных возможностей…
…Олеж провел рукой по лицу и мысленно попрощался с самоконтролем. Сигареты скакнули в руку, на пальцах зажегся огонек, и первая затяжка наполнила легкие горьким дымом. Он подошел к снова открытому окну и стал вяло наблюдать за происходящим на улице, выдыхая сизый дымок.
30) Ваша удачная боёвка. Легко ли писалось?
Пусть будет магическая рукопашная. Первые боевики переписывала несколько раз, тестировала на муже, пока он не переставал придираться. Сейчас попроще. Героев, которые голыми руками обеспечивают противнику внутреннее обезглавливание, у меня давно не было.
Мне удается отойти от выхода шагов на десять, когда дорогу преграждают трое боевиков. Сзади раздается шорох и звуки шагов. Не нужно оборачиваться, чтобы понять – там еще двое. Классическое окружение. Грамотный подход. Встречающие, если и не осведомлены обо всех моих возможностях, то предпочитают перестраховаться.
– Госпожа Шеруда, вам следует вернуться на праздник, – довольно вежливо произносит маг, стоящий прямо передо мной, и подходит ближе.
Он высок. Мускулист. Одет в костюм, как и его коллеги. Совершенно мне не знаком.
– И от чьего лица отдается указание?
Нужно же знать, чьих слуг придется убить. Обмен любезностями не продлится долго. Как только я попытаюсь уйти, общение станет более агрессивным.
– Княгиня Чума посылает вам личное приглашение в ее ложу. Пройдемте с нами, – он делает еще шаг, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.
Чума. Надо же. Я сегодня популярна…
– Какая высокая честь, – рассеянно улыбаюсь и делаю шаг навстречу, чуть поворачиваясь правым плечом вперед. – Жаль, что не могу ответить согласием.
Одновременно с последней фразой достаю из кармана пистолет. Разворачиваю параллельно земле, снизу упираю в челюсть мага и нажимаю на спусковой крючок. Вспышка. Звук выстрела эхом отражается от стен. Отдача уходит в запястье. Гильза вылетает из затвора. Никакая защита здесь не поможет. Пуля прошибает череп. Брызги крови и мозгов разлетаются в стороны, пока тело оседает на землю. А я плавно перетекаю в стойку и разворачиваюсь вправо. К следующему.
Выстрел. Из стены вылетает каменная крошка. Маг успевает уйти с линии огня. Делает длинный шаг, обхватывает одной рукой ствол пистолета, а второй мое запястье. Заламывает, пытаясь отнять оружие. Делаю шаг навстречу, не отпуская и стремясь обойти противника.
Мы меняемся местами. Будто в танце. Теперь он закрывает меня от остальных нападающих. Разжимаю пальцы. Морщусь от боли. Пистолет оказывается у боевика. Ненадолго. Левой ладонью бью его в лицо, заставляя уклониться. Правой накрываю ствол. Он горячий после стрельбы, но ничего. Дергаю на себя и вверх. С глухим звуком вылетает пружина. Затвор остается у меня.
Маг тратит секунду на осмотр небоеспособного оружия. Мне как раз хватает времени для замаха. Рывок вперед. Удар в сонную артерию. Он пытается что-то сделать. Защита замедляет движение. Но силы у меня сейчас много. Пусть и временно. С рыком вонзаю железо в шею. Еще один труп с хрипом и бульканьем падает на асфальт. Остаются трое.
Они злы и неприятно удивлены тем, что увидели. Крайний слева распутывает магическую сеть. Неприятная и очень противная вещь, от которой будет сложно избавиться. Если, конечно, он сможет ее накинуть. Остальные двое тоже решают перейти к магии. Руки центрального покрываются темным пламенем. А тот, что справа, готовит нечто более тонкое. Что ж… У меня есть, чем их удивить.
Наклоняю голову. Сую правую руку в карман и сжимаю заколку, упирая камень амбирцита в ямку у большого пальца, острые концы фиксирую между средним и безымянным. Делаю глубокий вдох. Левой рукой развязываю пояс. И выдыхаю команду:
– Убить.
Мех встает дыбом. Собирается на плечах. Подол поднимается вверх. Полы шубы распахиваются. Пояс улетает назад. А капюшон наоборот сползает вперед, закрывая обзор. И через пару ударов сердца передо мной на асфальт приземляется пантера. Она чуть меньше своих реальных размеров, но когти и зубы воссозданы полностью. Заклятье фантома, закрепленное на материальной основе. Далеко не бесплотная тварь. Голодная. И злая. Ее появление явно путает планы нападающим. Морозный воздух холодит спину, заставляя поежится. Разъяренная кошка рычит, бьет хвостом по бокам и прыгает на мага с сетью. Правильный выбор. Разворачиваюсь к оставшимся.
На меня бросается боевик с пламенем. Первый удар пропускаю и отступаю в сторону. Объятый огнем кулак пролетает мимо. Хватаю предплечье противника и разворачиваю вверх, открывая локтевой сгиб. Короткий, жалящий удар правой. Заколка с амбирцитом легко вспарывает кожу и ранит, уходя вглубь. Сразу же бью еще раз. Затем в шею. Не смертельно. Но болезненно. Маг пытается отмахнуться второй рукой. Отталкиваю его и ухожу от удара. Он теряет равновесие и падает.
Поднимаю взгляд. Пантера злобно срывает со спины остатки сети. Ее противник истекает кровью в стороне. А единственный оставшийся на ногах маг посылает сигнал тревоги. Помешать я уже не успеваю. Над нами раскрывается алый сигнальный маяк. Отлично. Сейчас здесь соберутся все боевые маги. Сколько из них захотят убить меня?
Срываюсь с места. Бью отвлекшегося мага кулаком в солнечное сплетение. Амбирцит отлично прошибает защиту. Добавляю в челюсть. Выбрасываю заколку и основанием ладони ударяю в нос. Снизу вверх. Раздается хруст. Кость входит в мозг. Мгновенная смерть.
Сзади слышен вой и рык. Оборачиваюсь. Пантера катается по земле, пытаясь сбить пламя. А мой последний соперник смотрит в небо остекленевшим взглядом. Из рваной раны на горле сочится кровь. Ей залит уже весь переулок. Хорошая жатва для равноденствия…
Перевожу взгляд на фантом. Отличная была вещь. Жаль, что испортили.
– Свободна.
Одного слова хватает, чтобы агония прекратилась. На асфальте остается догорать лишь темный мех. А мне пора уносить ноги. Наклоняюсь и дергаю подол платья от самого бедра вниз. Косой крой удобен тем, что один распоротый шов обеспечивает мне полную свободу движений. Теперь остается только бежать. И я бегу…