Субботний отрывок #48

Остаток дороги до Рябиновой-5 ученик друидов провёл в самосозерцании, молодой граф дипломатично не мешал и молча вёл машину. Позади Такао вела "Широтокин" с девочками. Поглядывая в зеркало заднего вида, Ник отметил, что у них была "дискотека на борту" – девушки делали ритмичные и волнистые пассы руками и в такт потряхивали головами.

Достигнув владения на Рябиновой, оба автомобиля остановились рядышком на уплотнённой парковочной площадке внутри периметра, невдалеке от Главного Дерева. Наверху входной лестницы из корней стояла Сирона де Кре.

– Приехали, милсдарь, – молодой граф, по-доброму хмыкнув, изрёк древнюю фразу извозчиков. Затем он вышел из автомобиля и направился к “Белому-с-Золотом”, чтобы помочь выйти девушкам. Поскольку Ник остановился так, что к нему ближе оказались пассажирские двери “Широтокина”, непоседливая Такао выбралась с дальней стороны сама, сделала смешную рожицу и показала ему язык. Юноша "вынул" Асоку с переднего сидения на руках, чем вызвал зависть у синеволосой подруги. Она выпрямилась, возмущённо упёрла кулачки в бока и притопнула ножкой. Поставив сестру на землю, граф открыл заднюю дверь и протянул обе руки Марифрей. Та ухватилась за него своими руками и вышла из машины.

– Спасибо, Нику-сама, – полушепотом произнесла беловолосая девушка.

Приобняв “розовую” и “белую”, Пауэр вместе с ними двинулся к гордячке, скрестившей руки на груди, грозно смотрящей на троицу и размеренно притопывающей мыском правой ноги.

Михаил вылез со своей стороны “Гин-но-Юри” и пошел следом.

Возле Такао парень отпустил Асоку и Марифрей, соединив их так, чтобы они шли вместе.

– Пощады и прощения, госпожа! – наигранно возопил Ник и сделал молящий жест.

– Граф, Ваше поведение в высшей степени возмутительно! – также шутливо ответила синеволосая, – Вы приговорены к приковыванию ко мне! – и она снова упёрла руку в бок, оттопырив локоток. Баловник-граф не стал брать её под руку, а сделав хитрый подскок, подхватил гордячку на руки, поцеловал в губы и понёс к лестнице Дерева.

Такао, обхватив возлюбленного руками, весело болтая стройными ножками, заливисто захохотала от восторга.

– Госпожа графиня, в этих каменных джунглях мы потеряли двоих! Макса и Валентина утащили голодные родители. Завтра мы планируем пойти на их поиски! – провозгласил юноша на верху лестницы, не опуская синеволосую хулиганку на пол. Асока под ручку с Марифрей поднялись и встали рядом с графом и виконтессой.

– Я вас уже жду-пожду, детки. Идёмте кушать, – с улыбкой сказала Сирона, благосклонно кивая и приглашая всех за стол.

По дороге к столу она положила руку на лоб Михаила, определив его состояние и сделав нужные исправления в системе саморегуляции:

– Это чтобы тебе было легче справляться с головокружением. Потом надо будет с тобой поработать над техниками медитации.

За ужином педантичный Ник рассказал всё, что произошло во Дворце. Это заняло какое-то время. Он также отметил, что девочки очень интересно доработали наряды.

– Наконец-то! – воскликнула Такао, – Я тебя уже собиралась наказать за то, что ты не заметил!

– Я заметил, ненаглядная, просто, как видишь, столько всего наваливается, – смеясь, ответил юноша.

– Ну и как тебе новые воспоминания? – спросила друидка Михаила.

– Привыкаю, госпожа Сирона, – улыбнулся княжич, – Оказывается, когда не помнишь, что потерял, то и не чувствуешь боль утраты. А когда вспоминаешь сразу становится непонятно: “А как же я без этого жил раньше?” Вот, например, были у нас овчарки. Умные-е-е! До ужаса, только что говорить не умели. И то, скорее, чтобы нас не шокировать, а не потому, что им это не по силам было. И вот как-то, мне лет шесть было, помню, выводят меня братья во двор зимой. Закутан я был в шапки и шарфы по самые уши. Валенки еще такие, выше колена, аж ноги не гнутся, так и ходишь утенком. А во дворе санки! А в санки Орлан и Боец запряжены, овчарки, значит, наши. И я тогда верещу: "Нет, я не хочу! Да это ж кто на собаках ездит?" А братья мне и говорят: "Да ладно тебе! Ну чуть-чуть, или ты боишься?" Боялся я тогда страсть. Но разве скажешь это старшим? Засмеют потом, проще сразу согласиться. Полез я значит в санки, только уселся, а Алёшка, брат мой, им: "Гуляй!" и они ка-ак рванут! Лязгнул зубами так, что чуть язык не прикусил. Собаки лают, я визжу от странной смеси страха и восторга и на повороте влетаю в сугроб. Полный рот снега, шапка вмиг куда-то улетела, один валенок остался в сугробе, а я хохочу как сумасшедший, уже все нипочем! Все сугробы тогда пересчитал да так и увяз в самом большом из них пулей вылетев из санок, когда уже держаться не было сил. Братья тогда получили по первое число, а я еще полторы недели в постели с температурой провалялся.

– Как же это хорошо, помнить, – довольно закончил Михаил.

Сирона с доброй улыбкой покивала. Такао тихонько весело хихикала. Улыбнулись и Асока с Марифрей.

Едва закончился ужин, виконтесса Изуми вскочила с места, встала за стулом графа. Не давая ему подняться, она положила руку на его плечо, и с грозным видом произнесла:

– За оставление девушек без внимания, за непроявление должного уважения и заботы в течение более двадцати четырех часов, Вы, граф Николай Пауэр, приговорены к исправительным работам до завтрашнего утра! Приговор приводится в исполнение немедленно, отсрочке и обжалованию не подлежит!

С этими словами она завела руки парня за спину, зафиксировала их одной своей и, вздёрнув вверх, заставила его встать.

– Ассистент Асока Пауэр, прошу следовать за мной и приговорённым! – произнесла она, увлекая юношу в свою комнату.

Розововолосая девушка поднялась со своего места:

– Извини, Мари-тян, похоже, Такао всерьёз решила затребовать с братика повышенную компенсацию, – шепнула она подруге, проходя мимо неё.

– Ничего, Асока-тян. Я не претендую, – шепнула в ответ беловолосая и даже попыталась улыбнуться.

Парень, ведомый старшей виконтессой, опустил голову вниз и посмотрел вбок: "Прости, что не с нами," – Марифрей ощутила его шепот и поцелуй, словно прикосновения тёплого ветерка на щеке и на губах.

Трое оставшихся за столом посидели в тишине ещё немного.

– Михаил, я вижу, у вас возникают проблемы с саморегуляцией режимов тела и устранением негативных последствий обратных эффектов от применения сложных заклинаний, – отметила Сирона, – Идёмте, я проведу более глубокую диагностику и подскажу, в чём проблема и как её решить.

Оставшаяся в одиночестве, баронесса привычно убрала посуду в живую моющую машину и поднялась к себе…