"Я в смятении, моя дорогая редакция..."

- пишет нам пятилетняя девочка Лена. Воспитанная и скромная девочка Лена, почти такая же скромная, как некоторые предпоследние идеалисты и мечтатели. А то могла бы и матерком сыпануть, конечно.

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Далее будут благодарности, недоумение и картинки, несколько. И ни единой рекомендации, если кому-то это важно.

Как многие из вас знают, совсем недавно, 27 мая, начала публиковаться на просторах горячо и искренне любимого мною сайта Автор.Тудей (вообще не иронизирую) книга с названием, подкупающим новизной (а вот тут не удержался): Товарищ военврач.

Случилось так, что история за короткое время попала в невероятное (для меня) число ваших библиотек, отхватила кучу "сердечек", а число комментариев под ней перевалило за полтыщи. Я, как один из авторов, не могу этому не порадоваться. Но гадкий синдром самозванца не даёт насладиться этим обстоятельством в полной мере, а неуёмный перфекционизм требует ещё внимательнее и ответственнее относиться к тексту и сюжету, дабы не посрамить и не осрамиться. В общем, noblesse oblige в лучшем виде, хрестоматийном, клиническом.

Книга, которую мы пишем с моим другом и коллегой Валерой Гуровым, получается такой, какие я сам люблю: честной, искренней, настоящей, но при этом вполне динамичной. А ещё местами страшной в своей правде, потому что время действия там - 1941 год, август, самое начало Великой Отечественной войны, а главный герой - военный медик. В том времени и с таким героем иначе быть, по моему мнению, просто не могло. Я точно знаю, о чём говорю - я проверял. Как привык, как умею, как считаю обязательным - когда пишешь о чём-то, нужно понимать.

Мемуары великих хирургов той поры, пусть и сглаженные почти до манекенной бесполости тогдашней цензурой и правилами, воспоминания солдат и офицеров, женщин и детей - это то, с чего я начал. Продолжил книгами и учебными пособиями по военно-полевой хирургии, вроде этого, где с цензурой было предсказуемо попроще. И закрепил-добил личным общением с хирургами, тактическими медиками и военными фельдшерами, людьми, в искренности которых сомневаться глупо, им врать мне нет ни смысла, ни привычки - не те люди. Совсем не те.

Судя по комментариям под книгой, что-то, похожее на правду, у меня получается. И это не может не радовать. Могут не радовать отдельные единичные случаи калоизвержемыслеизъявления, от отдельных единичных граждан. И тут я перехожу к недоумению.

Пишет мне не пятилетняя девочка Лена, а взрослый человек, проводящий за вдумчивым чтением, как говорят его библиотека и дата регистрации на сайте, много времени. Читающий то есть, такой, каких я с детства приучен уважать, ведь книга - лучший друг и советчик. И пишет он о том, что, допустим, обувь подобного кроя в августе 1941 года под Кировоградом была не в ходу. Ему вторит другой, обличая меня в прискорбном и постыдном незнании очевидных каждому вещей, таких, как порядок оформления накладных на грузы в Рабоче-Крестьянской Красной Армии. 

Я удивляюсь. Трясу головой, пытаясь прогнать наваждение. Иду на страницу книги искать там тэги "справочник по обувной промышленности сороковых годов" и "бухучёт в РККА для военных чайников (полевых, армейских, объем - 2 литра, высота 18 см. (без ручки), диаметр днища 15 см., пр-во Тульского патронного завода). Не нахожу этих тэгов, что логично. Вздыхаю. И продолжаю писать следующую главу, уже без отрыва на "обратную связь" и "срач дружеское общение в комментах". Потому что там, предположим, миномётный обстрел, и доктору Николину глубоко безразлично, какой формы штамп на накладной, и сколько гвоздиков в подошве немца, когда он вынимает осколок из плеча пятилетней девочки, заходящейся криком. 

Бывало, что удивлением делился с друзьями и коллегами, с которыми мне, как я абсолютно уверен, крупно повезло. Многие советовали кратко, но ёмко. Некоторые - аргументированно. Например, так: "ты зайди, если не лень, на страничку  того комментатора. Посмотри там под картинкой профиля авторский рейтинг, значок такой с книжечкой. Если он меньше, чем у тебя - то это, вероятнее всего, менее удачливый по каким-то причинам писатель-сочинитель. Сам думай, как относиться к его словам".

В это время Яндекс.музыка, в колдовской природе которой я твёрдо убеждён (ибо потому что гуманитарий), заводит на Алисе песню ценимого мною Юрия Иосифовича Визбора: "Посвящение Высоцкому" (тут текст, тут музыка). 

Я не лезу и сроду не лез в гиганты. И всегда любил учиться. Кстати, если кто знает, о каком "громе" на Кудринской в песне идёт речь, и какая именно Мельница развалилась - подскажите, пожалуйста, буду очень признателен, с детства терзаюсь догадками)

А в деревне Перегоновка откроет чугунной кочергой печку фельдшер Пал Палыч Сироткин. 

И свет огня блеснёт в пенсне доктора Загорского...

Будьте, пожалуйста, здоровы и счастливы, уважаемые читатели! 

Добра, радости, спокойствия и мира вам и вашим близким!

И ещё раз благодарю за интерес к "Товарищу военврачу".