Совершенно *секретно* (зчрк) серьезно

Недавно случился со мной совершенно чудесный автор. Назовем ее К.

К – доктор, так что и писать она собиралась про врачей-убийц – злобных, коварных и бесчеловечных.

На меня вывалили кучу историй из практики и попросили помочь сложить их в единое целое.

Выбравшись из-под завалов файлов, голосовых сообщений, незнакомых терминов и жутких преступлений, я разложила фрагменты по папочкам, матерно ругая К, не имевшую никакого снисхождения к бедному гуманитарию и перемежавшую нормальный русский язык неприличными докторскими диагнозами и описаниями болезней, от которых у меня начинались чесотка, чума, холера и проказа в одном тексте.

Чувствуя себя известным персонажем Джерома К. Джерома, я систематизировала истории и пригласила К на мозгоштурм, лелея коварную мысль (подхваченную у персонажей) жестоко отмстить за причиненный моему бедному мозгу ущерб.

План номер раз «спихнуть К под машину» пришлось отменить по причине отсутствия машин в метро.

План номер два «утопить К в фонтане» тоже не сработал, так как ни одного работающего фонтана в «Детском Мире» не попалось.

Мысль подсыпать стрихнин в кофе была отвергнута, потому что подозрительная (как и полагается доктору) К стояла возле кофемашины и бдила процесс приготовления напитка.

Пришлось сесть за стол, разложить между кофе и тарелками заготовленные файлы и приступить к работе. И тут - внезапно - моя месть свершилась!

Я предполагала, что мы разрежем листочки на эпизоды и соберем их как пазл, но К похватала все заготовки и принялась записывать сюжет на обратной стороне. Ручкой! Рукой!

Глядя на изнывающую от непривычного труда К, я сыпала гениальными идеями, задавала вопросы, предлагала варианты, вынуждая бедного автора изображать Юлия Цезаря – писать, думать, говорить, фантазировать, логически мыслить и критиковать тыжредактора.

Увы мне, несчастной! Я недооценила выносливость и многозадачность мозга доктора К. Она не только справлялась со всеми поставленными и положенными задачами, но еще и ухитрялась в процессе есть пирожные и рассказывать истории из практики, не вошедшие в основной сюжет.

В результате мой мозг сделал профессиональный «щелк», отринул коварные планы по убиению автора и включился в процесс поедания пирожных и раскладывания трупов по сюжету.

- А тут он скажет: «Смерть Васи не была случайной, потому что (много неприличных докторских слов)», - радостно размахивала ручкой К.

- Нет, нет, - возражала я, роняя укушенное пирожное. – Нельзя так сразу. Он только заподозрит, а вот это вот всё, что вы тут наговорили, а я не поняла, мы перенесем в эпизод нумер сто двадцать пять, где…

- Ой, кстати, - переключалась К. – Я однажды вскрывала труп, так у него было (много неприличных докторских слов).

Сидящая за столиком слева мама с двумя детишками нервно дернула глазиком, подхватила отпрысков за руки, тарелки в зубы и телепортировалась в другой угол зала.

- Да, да, - возвращалась К к сюжету и кофе, - а вот здесь они будут проводить экспертизу, и мы расскажем…

- Нельзя здесь экспертизу, - не соглашалась я. – Два умных эпизода подряд читатель не вынесет. Давайте они пойдут гулять и поговорят о… Между прочим, ваша история с трупом напомнила мне, как я в своем детективе (красочное описание истерзанного трупа с множественными ранениями, нанесенными холодным оружием).

Сидящая за столиком справа пожилая пара синхронно подавилась стейками и сбежала из кафе, бросив недоеденный ланч и в последний момент вспомнив о пакетах с покупками.

- А еще, - встречала меня после перекура отдохнувшая К, - мы с профессором один раз наблюдали интересное изменение в желудке, вызванное (много неприличных докторских слов).

- Обалдеть, - отвечала опять ничего не понявшая я. – А я придумала, как мы грохнем Петю. Смотрите (красочное описание мучительной смерти Пети, окончившего дни свои от удара ядреной бомбы).

- Так нельзя, - перебивала профдеформированная К. – При ударе ядреной бомбы (красочное описание последствий радиации с показом фото с телефона, перемежаемое неприличными докторскими словами).

Сидящий за столиком сзади симпатичный мачо с грохотом уронил вилку, тарелку, стул и себя со стула, подскочил и убежал, потирая зад и трусливо подвывая.

Из «Детского мира» мы вышли спустя несколько часов, довольные персонажами, сюжетом, кофе, пирожными и друг другом.

Мы поняли всё: кто, зачем, когда и как будет говорить и делать в сюжете, - но до сих пор не можем понять, почему, кроме нас, в кафе никого не было.