«Доспрос»: Адель Гельт

Автор исландоевропейского неформата.

Человек с загадочно остроухой тенью.

Фантаст, медведь и ещё немножечко йотунин...

— Здравствуйте, Адель! 

На шахматном поле АТ вы очень странная фигура. Среди чёрно-белых вы умудрились создать своё собственное пространство с уникальной системой координат. А как бы вы сами себя определили? Кто вы? 

— Сначала я бы определил шахматное поле как шахматную доску.

Если проводить аналогию между черными и белыми, то я — шахматные часы, которые давно забывают включить: никто не играет блиц-турниров!

— Признаюсь, я наблюдаю за вами давно. Когда речь заходит о делах м-м… общественных, творческие люди зачастую аморфно-аполитичны… Вы же производите впечатление человека с кристаллизованной жизненной позицией. Насколько комфортно вам на АТ?

— Я вижу тут два вопроса, хотя первый подан в качестве утверждения. Если позволите, отвечу на оба.

Первое — по-настоящему творческий человек не может быть аморфен. Творчество — это когда внутри тебя есть что-то, о чем ты хочешь рассказать, и тут — вот удача! — у тебя на это есть средства и методы.

Второе — на АТ мне комфортно. Меня окружают хорошие люди, мне с ними интересно и я им верю.

— Может ли автор быть вне политики? Точнее, должен ли?

— Человек не может быть вне политики в принципе, автор — не исключение. Другое дело: что считать вовлечением в политику? Можно ли установить градации и пределы?

Для одного политика — это ходить на митинги и драться со стражами порядка, для другого — втихомолку почитывать оппозиционные паблики, для третьего — избираться в местный муниципальный совет.

Что же до «должен» — это каждый решает сам. Мое мнение — не стоит тащить актуальную повесточку и политику в книги, особенно в те, которые вообще о чем-то другом.

— Вы знаете, что литературная жизнь не ограничивается этим порталом. А что происходит в мире боллитры? И конкретно — в мире фантастики. Что вы пророчите ей — взлёт или падение?

— Что, правда? Какой же ужас, наверное, творится за пределами АТ!

Что происходит в мире большой литературы — я не знаю. Я автор-то ненастоящий, пишмашинку в Доме Писателя нашел. Меня несколько раз спрашивали: «что Вы думаете о том или этом писателе». Я неизменно отвечаю: «Ну Вы нашли, конечно, кого спросить. Я их не читал.»

Что же до фантастики — взлет, потом падение, потом снова взлет. Это ведь давно не жанровое, это рынок.

— В одном из постов вы упомянули о Беляевской премии... Зная премиальное закулисье, как вы считаете, стоит ли молодым авторам пробовать силы в конкурсах с участием зубров отечественной фантастики? Ведь там свой круг – сложившийся, закрытый от посторонних...

— Ответственно заявляю: обязательно стоит! Вы сегодня упомянули шахматы: так вот, играть лучше садиться с тем, кто выше тебя уровнем. Да, не сразу будет получаться (и не все тоже), но это единственный способ поднять собственный уровень — учиться у зубров. Опять же: между «да кому я там нужен, не пойду» и «проиграл, но ведь зубрам же!» есть колоссальная разница.

И потом: откуда, как Вы думаете, в «закрытом кругу» берутся новые авторы?

— А здесь? Вернёмся на АТ. Есть ли здесь фантастика? И вообще — настоящая литература? Или самиздат по умолчанию — контент, кладбище надежд?

— Знаете, есть такое понятие: снижение порога вхождения. Сейчас он упал куда-то в район плинтуса, валяется под ногами и уворачивается от пинков.

Раньше, до эпохи сетевого самиздата, достучаться до читателя было неизмеримо сложнее. Сейчас — куда проще, если не вести сразу речь о каких-то сверхдоходах.

Но сейчас я скажу неприятное, и это не только про АТ.

Современная литература — это дюны, на месте которых когда-то было море. В этом море попадался янтарь, жемчуг, золотой песок и целые самородки, драгоценные кораллы и прочие интересные и дорогие вещи.

Теперь на месте воды — мириады песчинок. Стало ли меньше жемчуга и янтаря? Нет, не стало. Сложнее ли найти их под толщей песка? Да, намного. Стоит ли бросать искать янтарь, собирая песок? Каждый решает сам.

— Но давайте поговорим о вас... Знаю, вопрос, мягко говоря, не оригинальный,  но... ведь вы пришли в литературу уже «не мальчиком, но мужем»?  Как это случилось?

— Я до сих пор не уверен, что пришел в литературу, честное слово. Просто старое хобби внезапно стало чуть более новым.

Как пришел… Нельзя сказать, что это случилось в какой-то единый момент. Просто пишу, выкладываю написанное, люди читают. Читателей постепенно становится больше. Таким образом, это процесс, и он идет прямо сейчас.

— Какой жизненный опыт определил вас как писателя? Можно ли сочинить книгу «из головы»?

— Ответ очень короткий и крайне сложный: весь. Весь жизненный опыт. Интересных книг «из головы» не бывает — это всегда переработка опыта и знаний самого автора. Автора окружают люди, хорошие книги — они про людей, прочее — антураж…

– КСы  твердят:  «Хотите денег - пишите проще!» А вы... сопротивляетесь. Почему, мистер Амлетссон, почему?

— Нет, я не Локи, я другой. То есть, прототип мохнатого профессора – это совершенно точно не я сам. И нет, я не сопротивляюсь: просто пишу то, что хочу, так, как мне нравится. Люди читают, читатели покупают? Ну, бывает, я всякий раз радуюсь.

Серьезный ответ такой: литература – это для меня все еще хобби. То, что книги стали покупать – это здорово, это позволяет мне уделять моему хобби больше времени.

— А как вы относитесь к растаскиванию ваших текстов по пиратским библиотекам? Некоторые считают, что это — бесплатная реклама автору. Предположим, приходит читатель и говорит: «я прочёл книгу на *** и мне очень понравилось!» Обрадует ли вас такой отклик?

— Нынешняя сетевая книготорговля — это не про продажи. По факту, это добровольные выплаты, донаты (что бы ни означало это слово). Любую книгу, выложенную в сеть официально, через минуту можно найти на паре пиратских ресурсов, через день — еще на десятке.
Бороться с этим бесполезно, да и не нужно — если книга хорошо написана и нравится читателю — придут, купят, скажут «спасибо».
Про «прочитал и понравилось» — обычно наоборот. Почти все, скажем так, хейтеры, приходят с пиратских ресурсов)

– И продолжая о «почему»... Почему-то мне кажется, что вы – человек принципа. Нордически терпеливый, надёжный...  и суровый к чужой необязательности.  Так ли это? 

— В точку. Все, кроме «нордически».

– Говорят, автор не равен своему герою, но похож на него. Или герой похож на автора... Или... Ну покажите нам ещё раз прототип профессора. Я знаю, у вас есть фото 

— Есть. Его, кстати, действительно зовут Лодур барн Аскин фра Скутилс Амлетссон.

— Даже самодостаточный автор радуется обратной связи. Одному нужна критика, другому — лайк, третьему — мягкое подбадривание. Какая реакция порадует вас больше всего?

— Меня сложно назвать самодостаточным автором, я для этого слишком социален. Критика — да, особенно когда это именно критика, а не «мне не понравилось ПАТАМУШТА». Лайки я не считаю, хотя приятно то, что они вообще есть. Подбадривание? Я не очень хорошо понимаю, что это такое.

Но, наверное, вот как: все и сразу. И еще продажи.

— Как вам кажется, кто Ваш типичный читатель? А кому Ваши книги, наоборот, категорически не подойдут?

— О, если бы я знал — я бы писал конкретно для него! (смеется).
Если честно — ну, есть некий портрет. Это, как правило, взрослый человек, с солидным багажом знаний, опыта, навыков. Тот, кому искать и узнавать отсылки не менее интересно, чем погружаться в извивы сюжета. Преподавателей много, врачи, инженеры.
Причем тут ведь как: я запросто могу ошибаться.
Кому не подойдут? Тоже не знаю. Вот действительно не знаю, это не лукавство и не кокетство. 

— Есть ли у вас задумки, за которые Вы пока не решаетесь взяться, но очень бы хотели? Книга мечты, книга-проект…

— В жизни каждого писателя должен быть opus magnum, труд всей жизни. В моем случае — это вся «мультилогия» по миру «И творческой интеллигенции». Там ведь как: если кто сразу не догадался, то скальд Амлет Улавссон живет и действует в том же мире, где его дальний потомок Локи, кап-два в отставке Гюнтер Корсак и даже некий американский частный сыщик из города Сиэтла.
Строго говоря, я писать-то взялся после того, как понял: готов. Идей, задумок и сюжетов там — томов на сто, успеть бы написать)
Получается, ответ на вопрос звучит так: «нет, я взялся уже за все, чего хотел».

— А теперь – самое любимое. В какую свою книгу вы пригласили бы Читателя прямо сейчас? 

— Наверное, роман цикла «И технической интеллигенции» — «А-Два».

Правда, я не обещаю, что там будет хорошо, легко и радостно. Зато — интересно и ровно о том, о чем я хочу сказать.

Огромное спасибо, Адель! 

И спасибо всем, кто зашёл в гости! 

А я не прощаюсь. И ещё вкачусь в личку, как колобок, чтобы вывалить на вас четыреста мешков вопросов и унести котомочку чистого золота!