На всякого мудреца довольно простоты.

Сатирическая комедия Александра Островского была написанная в 1868 году, резко выделяется из его предыдущих произведений, ибо нет в ней обычных для Островского в предыдущих работах «прекраснодушных» и трагических персонажей. Несколько похоже на переход Стругацких от Обитаемого острова и Понедельника, к Улитке на склоне.

Я бы поставил эпиграфом к этой пьесе фразу Голутвина: «Вы не умеете ценить чужого благородства оттого, что в вас своего нет», жесткий приговор посткрепостническому обществу.

Острый социальный срез Русского общества после недавней отмены Крепостного права, в данном случае даже не сатира, а хирургическое вскрытие.

Полтора века ставится на Российских подмостках этот спектакль и судя по всему и дальше сохранится на планшетах. Вот и блестящая премьера заслуженного деятеля искусств РФ Артёма Бибилюрова на Перовской сцене Театра Иллюзий, тому порука. Зрителю было предоставлено новое прочтение классической пьесы, впрочем яркие новации в работе, это классический стиль этого режиссера.

Я уже неоднократно писал о том, что по-настоящему хороший спектакль, даже если его пересматривая, смотришь, как в первый раз. Я множество раз видел этот спектакль на других сценах, но Перовцы были как всегда на высоте, это я к тому, что не было у меня узнаваний и прочих дежавю. Актеры настолько ярко показывали свои персонажи, что и сюжет и аватары героев виделись, как в первый раз…

Егор Дмитрич Глумов – Артема Серова, четок, обаятелен и как ни странно глубоко философичен.

Манефой - Владимира Жукова, восхитился бы сам Островский.

Нил Федосеич Мамаев – Виктора Никитина, вальяжен, элегантен и очень тонко являет флер самоиронии.

Глафира Климовна Глумова – Светланы Варецкой-Загородней, сыграна гораздо глубже чем в каноническом варианте. Складывается ощущение, что матушка не так проста, как кажется, а является неким демиургом руководящим сыном. Хотя возможно виной тут сохранившийся флер роли императрицы.

Крутицкий – Николая Мальцева, один из лучших виденных мною Крутицких. Абсолютно новая трактовка и тут актер играет не комического отставника, а живого самодостаточного человека.

Иван Иванович Городулин – Владимира Витана, сразу же напоминает его же Фигаро, столь ярок, натурален и ироничен.

Бесподобно очаровательна и опасна - Клеопатра Львовна Мамаева , Юлии Малининой, блестящая трактовка никого из зрителей не оставившая равнодушным.

И абсолютное новое прочтение роли и компиляции персонажа Софьи Игнатьевны Турусиной – в ярком исполнении Елены Резниченко.

Отдельный респект художнику спектакля – Елизавете Егоровой. Решение костюмов и декораций в одном ансамбле, это прекрасное решение и особенно зацепил «узор арлекина и на жилетке Глумова и на декорациях. Интересен костюм Турусиной и тонкое решение лишить гусара мундира, но оставить ему ботфорты. Пусть это ИМХО, но элементы комедии дель арте легким флером сопровождали весь спектакль. Купол шапито, он же каркас театра марионеток и в результате стальная клетка куда попадает Глумов, это шедеврально.

Ну и наповал убила мелодия из Бондианы, перед финальной сценой, добавившая к оной буквально элемент финалов Агаты Кристи.

Так что огромное спасибо коллективу Перовской сцены. Ну и традиционная эпиграмма.

Над сценой, вновь звучат фанфары

Адептов славя Мельпомены

Театр полон, ложи блещут

Дождались зрители премьеры

Островский снова на планшете

Москва в купецкой сладкой дреме

А в свете скука и интриги

Свет вечно чем то недоволен

Циничен Глумов и изящен

Крутицкий артефактно важен

Мамаев всё квартиры ищет

А Городулин сверх вальяжен

Манефа барынь чётко ду'рит

Курчаев с Машенькой ждут завтра

Глафира Климовна в ударе

И элегантна Клеопатра

Интрига тут матрёшки вроде

И всё накручено сверхмеры

Карьера, свадьба, клевета

Цинизм и тонкие манеры

Висит Дамокловым мечом

Дневник наполненный сарказмом

И волей автора сюжет

Сей манускрипт меняет разом

И купол шапито дель арте

Становится стальною клеткой

Манефа больше не нальют

И пьеса кончилась на этом

Как миг промчались три часа

И нету в зале равнодушных

И гром оваций подтверждает

Что пьеса отразилась в душах

Ведь снова видим блеск премьеры

На радость публики Московской

Ура да здравствует Перово

Ура да здравствует Островский