Обсуждаем сюжет и будущее книги Ледяной Приговор

Друзья, выкладываю фрагмент из своей книги. Работа сейчас в процессе, а полностью она откроется для чтения 1 июля, когда закончатся ограничения сайта.

Мне важно ваше мнение, чтобы понимать, стоит ли продолжать в таком же ключе. Оцените стиль, динамику диалогов и саму подачу событий. Если вам откликается то, как я пишу, и вы хотите узнать, что будет дальше — добавляйтесь в друзья и подписывайтесь на обновления.

Ваша поддержка сейчас — это то, что дает мне стимул дописать историю к июльскому релизу. Буду рад любой обратной связи в комментариях:

Разговор вёлся на чужом языке. Станимир улавливал лишь интонации: долгое молчание, обрывистый, как удар бича, голос Зигфрида, снова тишина. Затем Вальтер заговорил — сбивчиво, мучительно, долго решаясь на каждое слово. 

Спустя час Зигфрид вышел. Лицо его — бесстрастная маска. 

— Ну? — Станимир шагнул навстречу. 

Зигфрид помедлил, глядя поверх палаток. 

— Герхард переиграл всё. Косого удара через горы не будет. Он поведёт всех по льду. Конница в полном сборе — двести сорок рыцарей, в лоб. Его расчёт прост: три часа переправы и выход к Новгороду с севера. Пока ты высматриваешь его с запада, он обрушится с тыла. — Зигфрид смотрел прямо в глаза Станимиру. — Твоя засада в ущелье убедила его: в лесах и скалах ждёт гибель. Теперь он ставит на открытый простор. На свою силу. 

— Он знает, что апрель на пороге?

— Вальтер клянётся: Герхард уверен, что лёд выстоит. Он нащупал место у южного берега, где панцирь озера толще всего. Там дно холодное. — Зигфрид замолчал. — Всех карт у Вальтера нет, но место он указал. И срок. 

— Говори. 

— Десятое апреля. Если свежее подкрепление прибудет к пятому числу. 

Станимир застыл, просчитывая. Десять дней. Снежана предупреждала: в конце апреля озеро станет ловушкой. Десятое — срок пограничный. Почти верно рассчитал враг. Почти. 

Снежана приехала на рассвете. 

Она не стала сразу разворачивать карты. Вошла в лагерь и нашла Станимира у костра — он всю ночь разбирал донесения. Девушка опустилась на землю рядом, по-мужски упираясь ладонями в колени. 

Молчала. 

Станимир взглянул на неё и понял всё. Плечи её поникли, взгляд замер на углях — так смотрят люди, когда мысли бродят далеко, в чертогах боли. Она слышала лёд под ногами умирающих. Каждая душа, уходящая в воду или рядом с ней, отзывалась в ней гулом. Смерть Добрыни у каменной стены не прошла мимо. 

— Сколько их там осталось? — тихо спросила знахарка. 

— Двенадцать, — ответил воевода. 

Она прикрыла глаза, и на лице отразилось страдание, будто она сама захлёбывалась в той ледяной каше. 

— И Добрыня, — добавила шёпотом. 

— И он. 

Костёр стрелял искрами. Лагерь просыпался, гремя котелками, но у их огня царило безмолвие. 

— Когда человек умирает у кромки воды, я слышу это, — Снежана говорила медленно, будто прислушиваясь к эху в собственной голове. — Не крик. Звук, с которым ключ проваливается в колодец. Был — и канул. — Она подняла глаза на пламя. — Добрыня уходил тихо. Он и при жизни был негромким, смерть его звучала как вздох. 

Станимир промолчал. 

— Гляди. — Она вытащила из сумки берестяной свиток и расстелила на утоптанной земле. 

Карта была испещрена знаками. Тонкие линии, крестики, пометки — Снежана не смыкала глаз. 

— Вот здесь. — Её палец коснулся точки у южного берега. — Герхард не ошибся. Тут дно каменистое, вода стылая, ни одного родника под коркой. Лёд простоит до мая. Крепкий, как гранит. 

— Хорошее место, стало быть? 

— Для него — да. — Она повела пальцем к северу. — Но тут — смерть. Видишь эту протоку? Если он пойдёт южной тропой, неизбежно упрётся в этот рубеж. В начале апреля панцирь ещё выдюжит. В середине — уже нет. 

Станимир впился взглядом в бересту. 

— Десятое апреля, — произнёс он. 

Снежана вскинула голову. 

— Что? 

— Герхард намерен выступить десятого. Зигфрид вытряс это из пленного. 

Она долго смотрела на карту, и Станимир видел, как она считает — не умом, а чутьём, связывавшим её с озером. Читала лёд, как раскрытую книгу. 

— Он почти угадал, — проговорила наконец. — Выбрал место, где лёд держится дольше всего. Почти правильное. 

— Что значит «почти»?