новые гости и заботы

События происходили спустя три дня после приезда гостя.

Утро начиналось неспешно: с восходом солнца просыпалось всё живое. Лучи медленно поднимались над городом и конюшней, пробуждая её обитателей. Воздух был свежим и чистым, наполненным ароматами травы и сена — тот самый запах, который я так любила и который всегда напоминал мне, что я на своём месте.

Я вышла из автобуса и направилась к конюшне. По привычке зашла в кофейню — захватила кофе, — а затем к небольшому ларьку, где пожилой мужчина торговал своим урожаем. Мы поздоровались, и я, как обычно, закупила у старика угощений для своих подопечных — это был мой ежедневный ритуал перед работой.

Вступив на территорию конюшни, я первым делом проверила состояние кобыл, которые ночевали в левадах. Удовлетворившись результатом, пошла к следующей леваде, где ночевали Тим и Камбэк. Эти двое наконец сдружились и теперь спокойно гуляли и ночевали вместе, пока держалась тёплая погода. Скинув рюкзак у оградки, я зашла к коням и погладила каждого, проверяя их состояние. Мерины были ещё сонные, вяло размахивали хвостами и порой трясли головой, отгоняя назойливых мошек. Угостив каждого яблоком, я ещё раз погладила коней и, пообещав скоро вернуться, направилась к конюшне.

Не успев дойти до неё, я заметила коневоз. Около него стоял Леон, поглядывая на наручные часы. Заметив меня, он помахал рукой и подозвал к себе. Я поправила рюкзак на плече и неспешно подошла к брюнету.

— Уже уезжаешь? — начала я диалог.

— Наоборот, выгружаюсь, — усмехнулся Леон.

— Что? — непонимающе спросила я.

— Я решил остаться у вас тут. Конюшня хорошая, левады просторные, да и люди добрые. Так что у вас ещё один постоялец.

— О, здорово! Рада, что тебе нравится наша конюшня. Только… зачем коневоз?

— Ездил забрать некоторые вещи и ещё кое‑кого. Помоги‑ка мне с выгрузкой, — попросил он.

Я кивнула. Мы вместе открыли и опустили дверь коневоза. Внутри с испуганным видом на нас смотрела гнедая кобыла.

— Сможешь аккуратно выгрузить её? Она дурная, мужчин просто не переносит на дух, — предупредил Леон, потирая шею.

— Ну, я попробую. Но тоже не обещаю, что всё пройдёт гладко, — нервно вздохнула я, поставила рюкзак на землю и аккуратно зашла в коневоз через боковую дверь.

— Тише, девочка, тише. Я тебе ничего плохого делать не собираюсь. Давай аккуратно выйдем, хорошо? — тихо говорила я.

Гнедая нервно профыркала. Когда я начала выводить её из коневоза, кобыла чего‑то испугалась и почти вылетела наружу, утаскивая меня за собой. Я кое‑как успела выйти за кобылой, едва не упав и не оказавшись под копытами.

Кобыла нервно оглядывалась по сторонам и переминалась с ноги на ногу.

— Спокойно, девочка, всё хорошо, успокойся, — я аккуратно подошла, пытаясь погладить её. Но кобыла высоко задрала голову, закладывая уши к затылку.

Леон поспешил меня остановить:

— Аккуратнее с ней. Она не ручная от слова «совсем».

— А что с ней не так? — непонимающе спросила я.

— Я выкупил её пару недель назад из проката. Судя по всему, ей там было не очень хорошо. Всё это время я её не трогал, давал время прийти в себя, но она до сих пор не отошла.

— У меня Камбэк полгода отходил… Значит, ей нужно больше времени, чтобы успокоиться, — задумчиво произнесла я.

Леон пожал плечами, глядя на кобылу:

— Сможешь приглядывать за ней в моё отсутствие? Кормить, выводить в леваду, давать подкормки… Основное питание я тебе пришлю смс.

— Конечно, без проблем. Мне только в радость уделять время лошадям.

— Спасибо тебе большое. Как ты только всё успеваешь — и работать, и за лошадьми смотреть, и своего коня тренировать?

— Всё просто: это не просто работа, это дело, которым я горю. Оно придаёт мне энергии и вдохновения, — улыбнулась я. — Ладно, пойду отведу её в леваду, пусть освоится немного. А как её зовут?

— Стефани, — коротко ответил Леон.

— Значит, будет Степой. Пойдём, красотка, погуляешь немного, — перехватив чомбур ближе к основанию, я повела гнедую в дальнюю леваду.

Оставив кобылу там, принесла ей сено и воду и почти сразу ушла, чтобы не нервировать животное ещё больше.

Когда я переоделась и закончила с текущими делами, отправилась за Камбэком и Тимом, взяв с собой только чомбур. Зайдя за калитку, подозвала коней к себе. Накинув чомбур на шею Камбэка, повела его в конюшню, а вороной спокойно пошёл следом. Камбэка решила оставить в деннике, а вороного подготовила к работе — подсёдлала. За три дня мы успели заездить не только Камбэка, но и Тима — спасибо Леону за помощь.

Поспешив на плац, мы встретили Алину.

— Ну чего вы так долго? — с улыбкой встретила нас подруга.

— Да там Леону нужна была помощь… Ну что, начнём?

Алина кивнула, забирая у меня корду. Я взяла ступеньки, аккуратно подошла к коню, поставила их на землю и села верхом, сразу похвалив его.

За то время, что я работала на конюшне, я наглядно видела, как спортсмены ездят верхом. Алина много рассказывала мне о правильной посадке. Сейчас мы совмещали два в одном: с одной стороны, я заезжала Тима под присмотром подруги, с другой — училась ездить верхом сама. Алина поправляла меня и объясняла, как правильно сидеть в седле и работать поводом.

Позанимавшись полчаса на шагу, отвели вороного отдыхать и взялись за Камбэка — проделали то же самое. Когда мы убедились, что Камбэк ведёт себя на корде спокойно, я попросила Алину отцепить корду.

— Знаешь, — сказала я с улыбкой, — думаю, я готова попробовать пройтись верхом самостоятельно.

— Уверена? — с лёгкой тревогой уточнила Алина.

— Да, он такой спокойный сегодня, — ответила я. — Я буду осторожна.

Алина отстегнула корду, и я аккуратно направила Камбэка вперёд. Первые несколько шагов я ехала очень внимательно, прислушиваясь к движениям коня, но он шёл ровно и уверенно. Я почувствовала, как внутри разливается радость — впервые я действительно ехала верхом без страховки! Сделав небольшой круг по плацу, я развернула Камбэка и направилась обратно к Алине.

По завершении тренировок мы решили дойти до конюшни верхом: Алина вела меня на корде, чтобы избежать неприятных ситуаций, — на всякий случай. Я сидела на гнедом, чувствуя себя всё увереннее. От коня исходила аура спокойствия, и чувствовалось, что он довезёт меня в сохранности.

На выходе мы встретили Леона — он ехал верхом на своей кобыле.

— Уже сидишь верхом? Хороший прогресс! И как он себя ведёт? — спросил брюнет, останавливая лошадь.

— Прекрасно себя ведёт, идеально послушный, — ответила я. Леон улыбнулся, понимая, что его старания прошли не зря.

— Алина, а ты не забыла, что у тебя сейчас тренировка со мной? — добавил он.

— Ой… Забыла совсем. Дождётесь меня?

— Дождёмся, — кивнул Леон, и мы разошлись.

Вернувшись в конюшню, я начала расседлывать мерина, а подруга — собирать свою кобылу на тренировку.

— Ты будешь меня ждать или поедешь домой на автобусе? — спросила Алина.

— Подожду. У меня всё равно есть ещё некоторые дела тут, — ответила я.

Подруга кивнула, и мы разошлись.

Я закончила оставшиеся дела в корпусе конюшни, вывела некоторых лошадей на ночь в леваду и, взяв длинный чомбур, пошла за новой кобылой. Придя в леваду, увидела, что Степа явно не рада моему присутствию: недовольно сложила уши и фыркнула.

— Так, милая моя, давай характер не будем показывать? Я всё равно тебя не испугаюсь. Ты же явно не злюка, — спокойно сказала я, подошла к кобыле и ловко зацепила чомбур за недоуздок. Гнедая даже не поняла, как это произошло, и ей оставалось только пойти за мной.

Заведя кобылу в заранее подготовленный денник, отцепила чомбур и поднесла кобыле тазик с мюслями, затем сделала пару шагов назад. Кобыла ловко схватила тазик губами, пододвинула ближе и принялась за трапезу.

— Ну вот, никакая ты не страшная. Кушай и отдыхай, — улыбнулась я, закрыла дверь денника, проверила Тима с Камбэком и отправилась ждать подругу, чтобы поехать домой.

По дороге к дому мы с Алиной обсуждали прошедший день.

— Знаешь, — задумчиво сказала я, — мне кажется, со Степой можно найти общий язык. Она просто напугана и не доверяет людям.

-Думаю ты права,- поддержала меня подруга- у тебя особый дар- видеть в лошадях то, что скрыто от других.