"Хорошо, что физически время идёт"©

Каждый совет по писательскому мастерству в XXI веке:

Заставьте нас ПЕРЕЖИВАТЬ за персонажа с первой страницы! Заставьте нас ему сопереживать! Сделайте его интересным и непохожим на других, но при этом близким и симпатичным!

Каждое классическое литературное произведение:

Привет. Это я. Самый пресный среднестатистический человек на свете, чья единственная цель — служить линзой. У меня нет настоящей личности, кроме роли «рассказчика». Вот история о том, как я наткнулся на самых отвратительных, мерзких людей в своей жизни. Но прежде чем я их представлю, позвольте мне выдать десять страниц досконального описания архитектуры поместья, где я с ними встретился.

Современный писательский совет: да, у твоего героя должны быть недостатки, но в конечном счёте мы должны его любить и болеть за него с первых страниц :)

Чарльз Диккенс: короче, вот вам самый гадкий, уродливый и грубый гремлин из всех, кого вы встречали. Он плюётся в детей, оскорбляет всех на одиннадцатый день рождения и каким-то чудом управляет местным приютом. Это главный герой. Удачи вам с симпатией.

Современный писательский совет: сделайте так, чтобы ваш персонаж прошёл через значимую арку развития! Чтобы повествование его изменило! Чтобы он что-то понял и вынес для себя!

Рассказчики каждого романа XIX века: единственный урок, который я вынес, — эти люди, блядь, отстой. Они никогда не изменятся. И я — тоже. Я умыл руки, хлопнул дверью и навсегда ушёл из этого места.

Смотри, современные советы по писательскому мастерству на самом деле не про «истину в последней инстанции», а про рынок. Издатели и редакторы хотят, чтобы читатель не закрыл книгу на десятой странице. Поэтому они требуют быстрой эмпатии, понятного героя, чёткой арки. И в своём жанре — в том же YA(подростковая литература), в детективе, в коммерческом романе — эти правила отлично работают.

Классики писали в другую эпоху. У читателя XIX века было другое внимание, другой темп жизни, другие ожидания от литературы. Он мог позволить себе десять страниц описания фасада усадьбы, потому что читали не для того, чтобы «побыстрее узнать, чем кончится», а чтобы погрузиться в мир, в язык, в детали. И правила там были другими, потому что другими были и читатели, и книжный рынок.

Так что никакого единого «правильного» способа писать не существует. Есть только твоя задача, твой читатель и время, в которое ты живёшь. И если Диккенс сегодня попытался бы опубликовать своего «мерзкого гремлина» с десятистраничным описанием архитектуры — ему бы возможно просто вежливо отказали. Не потому что он плохой писатель, а потому что сейчас другие правила игры.