Проклятие Ледяного. 7. 55-56

55. Вэртана

– Так действуй! – я дала ответ Шэдале.

Та к небу руку вскинула с камеей.

Заизвивались сразу, словно змеи,

Вокруг нее и уходили в дали

Тумана ленты. Разом порождали

Они всеобщей призрачности чувство.

Казалось, то особый вид искусства.

И песня пролилась, как злые слезы,

Была в ней скорбь и рокоты угрозы.

Шипом отравленным в зенит вонзалась.

Невыразимость зовом в ней сказалась.

И всхлипывало ханжеское эхо,

Которому потерянность потеха.

Метались по равнине мертвых тени.

Терялся в ветре голос привидений.

56. Вэртана

И крылья небо взмахом зачеркнули.

Проскрежетали перья сталью острой.

Их отблеск лег на снег узором пестрым.

А горизонт зарницы всколыхнули,

Покой неприхотливых льдин вспугнули.

Парила в темном поднебесье птица,

Сверля пришельцев непреклонным взором,

Пронзающим пространства, словно спица,

Пересчитавшим и червей по норам.

И клекот плеском ливня вплелся в песню.

Ждала я: небосвод, как льдина, треснет.

Весь мир хмельным пьянчугой пошатнулся.

Пьянчуга повалился и… очнулся.

Мы пребывали – в ярком озаренье –

В ином неведомом нам измеренье.