Сегодня я тебя видела

Голубей она не любила. А кто их любит? Тот, кто ни разу не оттирал  липкий, словно щедро сдобренный клеем, помет с рукава любимой куртки и  не чертыхался, наполняя стремительно опустевшую кормушку для синиц, куда  так и норовили залезть эти сизые обжоры.
Этот голубь тоже не вызывал симпатии, хотя привлек ее внимание  одиночеством и неподвижностью. Он сидел на асфальте, нахохлившись, и  почти не вертел глупой головенкой, втянул ее в плечи, или как там это  называется у птиц, и посматривал по сторонам крошечными капельками глаз.  Его левое крыло было приподнято и смотрело в сторону, вывернутое в  суставе. Она замедлила шаг, глядя на светлую изнанку крыла с инстинктивным безусловным сочувствием к страдающему существу. Сломал или вывихнул. Интересно, как это вышло. Кошек здесь давно не видно, даже  домашних отпускать почти перестали. Человеки постарались?  
Машина двигалась медленно, но она так и не смогла понять, почему. Самым  простым объяснением было то, что водитель собирался припарковаться.  Впрочем, может это был тот самый странный миг, когда время вдруг  обнаруживает себя. Перестаёт притворяться бесшумной плавной рекой,  застывает, превращаясь в желе, или же наоборот, начинает прыгать как  горная река по камням. Только вместо камней головы, плечи, крылья.
Потом, через несколько секунд, а может, часов после случившегося, она  раз за разом переживала момент, в котором вытягивает руку и касается  теплого гладкого бока машины, отталкивает ее, не давая свернуть в  сторону парковки. В ее воображении, нагретая груда металла легко  останавливалась, замирала и плавно двигалась назад, прочь от того места, где на самой середине серой пустыни устроилась обреченная птица. И тот миг, когда колесо вызывающе легко вдавило в асфальт глупое беззащитное  тельце, когда она прикрыла рукой рот и с ужасом посмотрела на ничего не  подозревающего водителя, мог бы не наступить, стать точкой на одной из  линий вероятностей.  
Но он наступил. Водитель заглушил мотор, вышел из машины. Взглянул с недоумением. Она смотрела ему в глаза, не в силах понять, что чувствует. Все было мертво в этот момент: слова,  мысли, действия. А потом появились вопросы: а что если бы.

Если бы ты любила голубей, ты подобрала бы его за миг до.
Если бы ты не смотрела по сторонам, ты бы не увидела.  
Если бы ты была суперженщиной, ты бы отбросила тарахтящую смерть.  
Если бы ты хорошо вела себя, судьба направила бы тебя другой дорогой, и  тебе бы не пришлось смотреть на то, как обыденные добросовестные  действия отбирают чью-то жизнь.
Но ты не. А время снова плавно и неспешно.