Субботний отрывок/Период распада - обсуждение штурма

Доброго времени суток, дорогие друзья. Хочу поддержать старенькую традицию небольшим отрывком из книги Цена верности: пастырь крови, который расскажет о приготовлении пред штурмом крепости:

Готфрид остановил войска – подняв руку, он подал знак, чтобы старшие командиры отдали соответствующие приказы. Небольшой отряд в две сотни душ занял позиции возле рубежа, к которому ранее вышли следопыты. Из чреды лучников отделился высокий мужчина, на его лицо был наброшен большой капюшон. Он, словно крадучись, подошёл к вассалу самого императора.

- Докладывай, - приказ маркграф.

- Господин, - он отбросил капюшон, встав по стойке смирно. – Республиканцы удерживают внешние стены, вместе с башнями. Пару раз в окнах мы видели отца Иннори, он отдавал им приказы. На баррикадах расположено не менее пятидесяти бойцов.

- Хорошо, слабые места есть?

- Разве только деревянные врата и огромные бреши в донжонах, господин. 

Готфрид лишь кивнул и пошёл вперёд. Под общее удивление он вышел на небольшую полянку перед крепостью и поднял голову. Он видел, как противники готовят арбалеты и луки, как солдаты взирают на него, желая пристрелить. Но феодал попробует воспользоваться сим шансом, надеясь, что его услышат, что шанс на жизнь и свободу намного лучше пары часов существования и героической смерти за иллюзорные вольности и идею республики.

- Сдавайтесь! – крикнул маркграф. – Если вы сложите оружие, то я вас пощажу! Выдайте Иннори, и я вам дам денег!

Ответ был предсказуем. Из какой-то бойницы донеслось ретивое:

- Иди нахер!

Способов договориться нет. По грубым лицам он видел, что это – бывшие крестьяне, доведённые жизнью до отчаяния, и они готовы драться до смерти. В идеи республиканства они находят спасение если не себе, то детям, с ней связывают безбедное существование и справедливость.

- Парни, не погибайте ради сумасбродных идей!

- Это наша земля, скотина! – ответили мятежники. – Ты её узурпировал! Ты её отнял себе и творишь, что хочешь. Твои ублюдки крадут, насилуют и жируют, пока мы едим хлеб с водой. 

- Моё право на эту землю закреплено кровью! – вспылил маркграф, с гневом воззрев на врагов. – Я правлю по праву крови!

Ясно, что договориться не получится. Мятежники не станут отступаться, они из принципа не отдадут и пяди земли, и тем более не выдадут Иннори… видимо они даже не могут понять, что он заражён страшной болезнью. Либо он уже смог осознать таланты гипноза и обольщения и применить их на повстанцев.

Солдаты Маркграфства занялись обычными военными делами. Командиры стали отдавать приказы о постах наблюдения, патрулировании, подготовке снаряжения. Порой они подкреплялись тумаками и пинками, сыпавшиеся в основном в сторону ополченцев. Всё делалось для того, чтобы воины думали только о деле, о битве, не пускаясь в вольные рассуждения. 

- Что мы будем делать? – спросил маркграф у подчинённых, потирая шлем. – Нам нужно как-то штурмовать укрепления. А из орудий у нас только лестницы да ломы.

Небольшой совет он собрал – под сенью золотых крон у небольшого столика встали лорды, староста, егерь и пара опытных воинов. Но несмотря на знания и опыт они не найдут ничего лучше, чем бросится в лобовой штурм. Их битвы – это наведение порядка, битвы с разбойниками и крестьянским ополчением. Их титулы – это наследство воинствующих прапрадедов, которые были на службе у маркиза, служащего великому королю. Этиен помнит, что Империя ковалась железом и порохом, магией и науками, верой и фанатизмом, скрепившими железными нитями страну. Империя вышла из горнила войн с орками, вампирами, нежитью и языческими королевствами, родившись в огне и крови. Но вот потомство славных прапрадедов на южных окраинах больше изыскано в придворном этикете, подавлении мятежей и интригах, нежели мастерстве тотальной войны. 

- Тут я могу вам помочь, - в разговор вступил отец Серафос, откинув капюшон и почесав длинные волосы. – Стены хороши, и не стоит на них лезть. Но вот ворота. Их можно сжечь, это брешь первая. А брешь вторую можно сделать в башне.

- Чем, мастер священник? – спросил Фаринг.

- Силой грома и молнии, небесной бури, - мужчина поднял руку и растопырил пальцы, между ними с треском и вспышками засияли разряды молний. – В монастыре меня научили использовать силу эфира для воплощения грозы. Бог даст силы, чтобы разбить их.

- А кто займётся вратами? – спросил маркграф. – У нас только два мага с чарами огня.

Рыцарь, поправив бежевое сюрко поверх толстой кольчуги, посмотрел на Этиена. Бывалый воин, ветеран битв с нечистью и еретиками, узнал этот взгляд. Это глаза человека, который не хочет воевать, не желает проливать кровь. Отвращение и страх смешались в единый образ. Его невозможно не узнать… к тому же Люсси слабо мотает головой, будто бы говоря ему. Никто не видит движений её лика кроме сего ратника Ордена, чуткость которого отточена тренировками и битвами. Он всё понял и знает, что от его решения зависит судьба юноши.

«Я – верный сын Церкви, несущий и воплощающий в себе повеления Бога Вышняго», - стал размышлять рыцарь, сложив руки на груди. – «Не Он ли чрез пророка своего изрёк – О, существо мыслящее! рече к тебе, что Господу угодно и требует Он, дабы действовал ты справедливо, любил дела милосердия и смиренномудренно ходил пред Богом твоим».

- Я займусь ими, - произнёс мужчина. – один. Мне хватит сил, чтобы превратить в пепел их. Только пусть твои арбалетчики и егеря, маркграф, прикроют меня. Иначе мне придётся пред Всевышним давать отчёты за жизнь свою. 

Этиен выдохнул, на губах эльфийки проступила лёгкая улыбка. Вассалы маркграфа стояли и лениво слушали порядок действий. Они не особо смышлены в делах баталий, как воины, праотцам которых была дарована земля, эти люди умеют только обращаться с клинком, командовать своим отрядом и выжимать из крестьян все соки. Всю остальную работу за них делает двор – судьи, канцеляры, секретари, лейтенанты, управители и мастера. Феодалы, получив детали плана – атаковать в области дыр обороны, когда поступит приказ, разошлись к своим солдатам. Маркграф дал двадцатиминутный перерыв войскам перед штурмом.

Инспектор отстранился от всего действия, расположился на небольшом покрывале вместе с парой солдат, предался размышлениям о том, ради чего мятежники устроили операцию вчерашней ночи. Лациасс – значимое городище. Оно важно не только тем, что стоит на торговом пути, а ещё и стратегическим положением. К северу лежит Циенна и неподалёку замок маркграфа, а возле них самые зажиточнее хозяйства и владения, снабжающие город пищей. Оно является ключом для обороны всего севера, и мятежный юго-запад мог спокойно начать наступление на вотчину главного держателя страны, угрожать городу голодом и перерезать один из торговых путей на юг, что может лишить часть доходов могущественное купечество, Гильдию торговцев и заставить подумать о своей лояльности правителю.