Девчачьи игры

Из старенького. Фотограф Шиза

Девчонки в скверике играли

В снегу в девчачую игру.

А я как раз гулять подался

Один совсем без пацанов.

И вот меня они позвали

Играться с ними в их муру,

И уговорам я поддался,

Пленясь халвою нежных слов.

Мне быть сказали типа папой

В советской типа их семье,

Весь день я типа на работе,

И только вечером домой.

Придя с работы тихой сапой

За стол усесться на скамье.

Покушать типа мне охота,

Обнявшись с милою женой.

И вот за ужин я уселся,

Жена тарелку мне дала,

И кружку полную водички,

Ну типа это крепкий чай.

А в ней, чтоб типа я наелся,

Еда насыпана была.

Пусть нет к такой еде привычки,

Назвался папой - отвечай.

Девчонки просят, чтоб покушал,

Мол, так старалася жена,

А я, коль слово дал, так должен

Его, пусть морщась, но держать.

И с дуру я, блин, их послушал,

И съел тарелку я до дна.

Лишь настоящим шоколадом

Закусывая, смог сожрать.

С воображением в порядке

Всегда бывало у меня,

И смог вообразить с трудом я,

Что это - вкусная еда.

Но все равно совсем не сладко

В тарелке - полная фигня!

В советском образцовом доме

Не ели это никогда.

Там грязный снег был типа пудинг,

Песком посыпан, типа соль.

И ледяные там сосульки

Лежали типа огурцы.

Домой пришёл - и вот простуда,

И адская в желудке боль.

Я корчусь в муках, с той игрульки

Уж не отдать бы мне концы!

Меня в больницу срочно взяли,

Аппендикс доктор удалил,

И терапию из магнитов

Меня заставил проходить.

А тех девчонок наказали,

Кто меня снегом накормил.

И прально, дур таких набитых

Наш двор не должен выносить.

И вот лежу в палате белой,

Соседям байки я травлю.

Соседи все по хирургии

Лежат в повязках и бинтах.

И им я заявляю смело,

Девчонок больше не люблю.

Они тупые все такие,

Что то не выразить в словах!

Точней люблю, но только Настю,

Она кормила лишь едой,

И нет нужды воображенье

Мне с ней усиленно включать.

Лишь с ней моё возможно счастье,

С другими же один отстой.

Но только до выздоровленья

Никак её не повстречать.