У моего сына будет шрам

Сегодня, точнее уже вчера, но я еще спать не легла, поэтому у меня сегодня сын расфигачил себе палец канцелярским ножом. До кости. И на мой ор, какого черта ты не выкинул герметик, а стал проверять действительно ли он засох… проверил так, что теперь придется ехать зашивать палец, он стал орать в ответ, что зашивать ничего не надо, это не кость, а белая кожа (ага, внутри пальца!) и вообще не ори, мне и так плохо, я еле стою.

Смотрю, ребятенок и правда весь бледный. Посадила на стул, успокоила, руки-ноги от крови отмыла, обещала, что зашивать не больно (вон смотри у мамы на лбу шрам как у Гарри Поттера, забыл как шили?) и себя тоже в руки взяла.

Съездили, подлатали кровиночку. А у вас тут, оказывается, BangBang флешмоб про шрамы замутила. Ну вот я и решила объединить два поста в один: и новости рассказать, и героев своих попиарить.

Мое личное отношение к шрамам таково: это летопись нашей жизни. Кто-то спокойный и везучий ни одного не заработает, а у кого-то их такая россыпь, что замучаешься описывать. Я своих не стесняюсь (у меня их довольно много), поэтому и персонажам отсыпаю время от времени.

К примеру, вот такой эпизод из «Другие. Тьма во мне»:

Юрий провел для нас с напарником своеобразную экскурсию по музею. После нее мы спустились к Москве-реке.

– Здесь трансформируетесь с помощью амулетов и уйдете по воде. Это окончательно собьет со следа возможных преследователей, – наставлял нас он.

Я брезгливо поморщилась, представив сомнительное удовольствие от купания в уже остывшей после минувших жарких дней и всесезонно грязной воде. Мой напарник, Андрей, которого я про себя называла «лицо со шрамом», стоически готов был к любым испытаниям. Вот что значит бывший военный.

Своим спокойствием и хладнокровием он, конечно, вселял некую уверенность, что поможет успешно реализовать план, придуманный совместно Платоном и его заместителем, но я все же нервничала, возбуждаясь тем сильнее, чем быстрее приближалась середина следующей недели.

А вот другой эпизод (из книги «Другие. Возрождение легенды»), в котором герой получает ранение, достаточно легкое надо сказать, но оно оставит след и в его душе, и на его лице навсегда:

Юрий первым опустил руки. Его пальцы чуть заметно подрагивали. Отец все еще стоял в боевой стойке, но и его решимость немного поугасла.

– Переговоры? – с горькой иронией предложил Юрий.

– Похоже, – нехотя согласился Платон.

Я заметила у него на скуле тонкую рану, из которой по щеке слезой бежала капелька крови. Видимо, зацепило осколком ледяного кинжала. Юра стоял немного перекошенный: левое плечо его было опущено и слегка отведено назад. Черная плотная ткань пальто в этом месте выглядела как взрытый взрывом асфальт. Опаленные огнем края материала и мяса слабо дымились. 

Есть задумка, упомянуть в будущем этот шрам на щеке в «Другие. Новая жизнь». Перекинуть, так сказать, мостик к прошлой книге и добавить аллюзию на "Король лев". Будет ли уместно, не знаю, не решила еще.