Июньский блюз

Почти автофикшн... 

Личное. 

Я хотела бы мочь, что желает душа, не боясь возвращаться назад.  
Но могу лишь смотреть, как под каплями старых дождей растворяется  быль.  
В коридорах ушедших времëн шепчет эхом вчерашний  закат,  
и страницы вчерашних желаний — лишь хрупкая серая пыль.  

Я хотела бы помнить, как полночь в открытом окне сторожила свеча,  
как смеялся трамвай, как бренчала в карманах копейка.  
Но из прежних картин вырывается липкая острая грусть сгоряча,  
и насквозь прорезает их тонкая трещина, как по линейке.  

Я хотела бы мочь, что желает душа, обернуться к себе без оглядки,  
распахнуть небеса, сняв с них ржавый замок без ключа.  
Но... решаю полоть три заросшие влажною порослью грядки.
Рву траву, мысли кру́жат, и все ожиданья упорно горчат.

Посижу у окна, где закат — это занавес, сшитый из старых прощаний,  
и в ладонях дрожит нерешительный, хрупкий прибой тишины.  
Ностальгия  под кожей, мерцает осколками бывших касаний,  
и нельзя ни забыть, ни вернуть, ни уйти — сладкой болью жестоко полны.  

Я хотела бы мочь, что желает душа, улыбнуться, спеть нежную песню с листа,  
но в рисунках из ломаных линий партитура её не видна,
получается только беззвучно бубнить "тра-та-та, тра-та-та".
В коридорах ушедших времëн шепчет эхом вчерашний  закат...