Воскресный абзац

Зал взорвался паническим движением. Макнейр с грохотом перевернул стул, отпрянув к стене. Беллатриса Лестрейндж, чье безумие на секунду уступило место чистому животному страху, с визгом вскинула палочку, её пальцы мелко дрожали.

Даже Волан-де-Морт — существо, считавшее себя повелителем самой смерти — поддался первобытному рефлексу. Его змеиное лицо исказилось в яростном оскале, красные глаза-щелки расширились, а правая рука, ломая всякий церемониал, инстинктивно выхватила Бузинную палочку, направив её в грудь незваного гостя.

Но назгул был быстрее.

С металлическим, леденящим кровь скрежетом Призрак Кольца взмахнул рукой. Из-под черных складок мантии вырвался длинный, тускло светящийся багровыми рунами моргульский клинок. Воздух в зале закричал от этого звука. Назгул сделал молниеносный выпад и замер в полушаге от Темного Лорда, удерживая острие меча ровно в дюйме от его безносого лица. От стали веяло такой могильной стужей, что кожа Волан-де-Морта покрылась слоем мелкого льда.

В замершей, скованной ужасом зале прозвучал ровный, пугающе спокойный голос Гермионы:

— Уберите палочки.

Она даже не подняла свой модифицированной жезл Саурона. Она просто обвела холодным, безжизненным взглядом элиту чистокровных магов, застывших в самых нелепых позах страха.

— Я приказала ему защищать меня от кого бы то ни было, — продолжала Гермиона, и её сухой, профессорский тон в этой обстановке звучал как абсолютное безумие. — Клинок, который вы видите — моргульский. Одна нанесенная им рана превратит любого из вас в бесплотного духа, вечного раба Мордора. И поверьте моим расчетам: его скорость и реакция превосходят человеческие. Он может убить всех в этой комнате быстрее, чем кто-либо из вас успеет произнести хотя бы первый слог заклинания. Даже вы, Реддл.

Тишина, наступившая после её слов, была абсолютной. Было слышно только, как капли конденсата с обледеневшего потолка мерно стучат по полированному столу.

Беллатриса Лестрейндж смотрела на Гермиону широко раскрытыми, дикими глазами. В её голове не укладывалось, как девчонка, на коже которой она когда-то вырезала слово «грязнокровка» на полу этого самого поместья, теперь диктует условия их властелину, держа его на прицеле с помощью бессмертного монстра. Люциус Малфой медленно опустил руку с тростью, его лицо было белым, как мел. Он посмотрел на Волан-де-Морта, ожидая вспышки ярости, которая сотрет этот замок с лица земли.

Волан-де-Морт не шевелился. Острие моргульского клинка отражалось в его красных зрачках. Несколько долгих, мучительных секунд он балансировал на грани слепого гнева и своего холодного, расчетливого разума. Его грудь тяжело вздымалась. Наконец, его взгляд переместился с клинка на лицо Гермионы. Он долго вглядывался в эти карие глаза, ища в них блеф или страх. Но там была лишь пустота и чистая, математическая уверенность.

Медленно, с подчеркнутой неторопливостью, Волан-де-Морт опустил Бузинную палочку.

Гермиона коротко, едва заметно кивнула Назгулу. Черный Всадник безмолвно убрал меч в ножны и сделал шаг назад, встав за её спиной, как монолитный грозовой фронт. Холод в комнате немного отступил, но удушливая атмосфера осталась.

— Я пришла не угрожать, Реддл, — сухо продолжила Гермиона, доставая из сумки новые пергаменты с расчетами. — Я пришла показать результат. Технология работает. Связь Саурона со своими высшими слугам уязвима для Империуса через модифицированный жезл. Нам нужно подготовить еще восемь комплектов для остальных Кольценосцев. Садитесь на место, Пожиратели. У нас очень много работы.