Лейры - зло?

Непростой вопрос, учитывая весьма кровавую историю повелителей Теней. Галактика безусловно считает лейров воплощением тьмы. Для простых разумников лейры – синоним угрозы и смерти, воплощение запретных знаний и аморальности, чистое, концентрированное зло. Но насколько такие претензии справедливы?

Впервые заявившие о себе на Параксе более пяти тысячелетий назад, лейры выросли из обыкновенной секты убийц и воров, работавших по найму на состоятельных анаки. Разумеется, ни о какой морали или высоких нравственных устоях тут речи не велось. И тем не менее взгляды повелителей Теней всегда были намного шире, чем общепринятые трактования добра и зла, и отталкивались чаще всего от целей того или иного ордена или же самого лейра.

Однако Тени – это куда больше, чем просто сила, растворенная в пространстве. С самого «рождения» каждого нового лейра они перестраивают его тело и разум, приспосабливая к тому, чтобы максимально улучшить взаимодействие между реальностью и так называемой Изнанкой, в которой Тени и обитают. При этом сами Тени не влияют на принятие решений подвергшегося изменениям субъекта напрямую, лишь исподволь и незаметно подталкивая его в ту или иную сторону. Именно это, как считается, обеспечивает лейрам определенную свободу воли.

Разумеется, о том, что у самих Теней есть воля, стало известно много позже, но до той поры все без исключения лейры считали, что действуют согласно исключительно их собственным представлениям о благе, как общегалактическом, так и личном. В то время, как одни ордена стремились к обогащению и власти над нормалами, другие просто жаждали знаний и рвались к ним, игнорируя любые ограничения. Как таковые Тени противны природе. Как бы иным лейрам ни хотелось обратного, Тени вовсе не часть естественного порядка вещей. Они – универсальный инструмент для достижения самых разнообразных целей. И именно поэтому их изучение и использование традиционно считается темным искусством. Не столько злым, сколько чужеродным.

Тем не мнее все вышеперечисленное не означает, будто лейры – сплошь безвинные агнцы и жертвы наветов. Отнюдь.

Несмотря на довольно расхожую тактику в обучении, а также целях, которые преследовали, большинство Великих Орденов сходились в одном: жажду знаний, – а через него и могущества – в юных алитах следует поощрять. Прежде чем претенденты на звание лейра допускались до ритуала активации или Пробуждения, в них пестовали дух соперничества, иногда искусственно сталкивая лбами, а затем наблюдая со стороны, кто и как себя поведет. Само собой, ни о каком командном духе или товариществе в таких условиях речи идти не могло. Что, впрочем, не считалось критической проблемой, поскольку в жизни тех, кто умудрялся пережить Пробуждение, появлялась единственная цель – максимально развить свое восприятие и знания во благо Навигатора и мастеров. Для каждого отдельного лейра только Орден имел значение. Все остальное считалось лишь препятствием, которое следует во что бы то ни стало преодолеть.

И все же лейры, невзирая на свою репутацию, долгое время оставались заметной частью Галактического Сообщества. Они не выказывали каких бы то ни было симпатий к той или иной гегемонии или отдельно взятой расе, не рвались к вершинам власти, но часто влияли (нередко напрямую) на межзвездную политику, экономику, науку и искусство. Лейры были везде. Приняв на себя роль эдаких пастырей, возвышавшихся над миром грубой материи, они не стеснялись вмешиваться в ход галактических событий, но делали это исподволь, незаметно и так, чтобы даже сама жертва манипуляций ничего не заподозрила до того, как станет поздно.

Так миновали столетия, пока однажды, приблизительно в – 5м году до РИ, Навигатор ордена Давос Лейр по имени Баррок спровоцировал первый серьезный конфликт, результатом которого стало объединение несколько звездных систем и превращение их в могучую Риоммскую Империи. Баррок в итоге погиб, его Орден распался и был поглощен более могучими Навигаторами, но сама история получила прецедент. Лейров в открытую стали называть угрозой нормалам, а их политический облик и все деяния (неважно, полезные или нет) демонизировали.

И без того непостижимые затворники, обладающие огромным и неподдающимся описанию могуществом, теперь лейры стали символом всего темного и запретного, что существовало в освоенной Галактике. Те пороки, на которое прежде было принято закрываться глаза, вытаскивались на поверхность и безжалостно высмеивались. Многие нормалы не только перестали уважать повелителей Теней, но даже бояться. Лейры утратили свой статус галактических чародеев и превратились в секту злокозненных манипуляторов, готовых на все, ради господства над простыми смертными.

Последнее утверждение вовсе не лишено смысла, поскольку так или иначе лейры все равно стремились к тому, чтобы встать у руля Галактики, а все население держать в полном подчинении. Так что, пожалуй, да, лейров и впрямь можно считать злодеями космического масштаба.

Но как и всегда, даже в стане злодеев можно найти тех, для кого беды простых смертных не пустой звук.