Оживляем страницы книг [6]

– Вы знаете молитвы, Семён? – спросил я, насыпая жирную дорожку соли вокруг одержимого. 

             – Наверное нет, не помню ни одной, – побледнел задержанный. – Это плохо? 

             – Не переживайте, я вам помогу. Алексей, подайте молитвенник. 

             Начальник охраны сунул мне небольшую книжицу в мягком переплёте. 

             – И крест, – добавил я. 

             Лысый снова исполнил. 

             – А теперь расставьте свечи за пределами солевого круга. 

             – Издеваешься?! Я не стану… – заикнулся было Коленка. 

             – Расставьте свечи! – натурально прорычал я. 

             Ноздри Зорина гневно раздулись, но мой убийственный взгляд вынудил его подчиниться. 

             – Замечательно. Можем начинать, – констатировал я, когда четыре десятка тонких церковных свечей заняли положенное место. – Алексей, встаньте вон там. Что бы сейчас не произошло, ни в коем случае не приближайтесь к кругу. Вам понятно? 

             – Вполне, – сквозь зубы процедил бритоголовый. 

             Я на всякий пожарный убедился, что начальник личной безопасности занял дальний угол допросной. Оттуда он всё прекрасно разглядит, а заодно и мешаться не будет. Что ж, поехали… 

             Дав знак, я дождался, когда в помещении погаснет свет. Затем поднёс зажжённую свечу к молитвеннику и начал читать на случайно открытой странице. В принципе, я мог вообще на ходу сочинять. Но с книжкой оно как-то внушительней, что ли. 

             Где-то пару минут я монотонно тараторил молитвы, растягивая окончания слов на церковный манер. А вместе с тем следил за поведением одержимого. Пока демон не реагировал на раздражители и не торопился выползать. 

             «Одно удовольствие наблюдать за работой профессионала», – усмехнулась тьма внутри меня. 

             «Замолкни, Валаккар, не мешай!» – мысленно ответил я. 

             Вот уже и Зорин в своём углу принялся цокать и показательно шумно вздыхать. 

             – Тихо! – шикнул я на него. – Слышишь? 

             Бритоголовый замер. В наступившем безмолвии стало различимо слабое похрустывание. 

             – Что это? – шёпотом спросил начальник охраны. 

             Я широко улыбнулся: 

             – Гипс трещит. Тварь всё-таки выползла. А теперь не мешай! Семён, слушайте меня! Сконцентрируйтесь на моём голосе! Восстань, Боже, и рассей врагов Твоих, и пусть бегут все, кто ненавидит Тебя! Как исчезает дым, как воск тает от огня… 

– Заткнис-с-сь, ты даже не представляешь, насколько жалко выглядишь! – захрипел одержимый так, словно ему что-то сдавило горло. 

             – Ну попробуй меня заткнуть, демон, – хмыкнул я и продолжил читать молитву. 

             – Ты смешон! Никто к тебе не придёт! 

             Носитель визгливо расхохотался, а мне хватило тусклых огоньков церковных свечей, чтобы заметить, как побелел Зорин. Экий он впечатлительный оказался. А ведь самое интересное ещё впереди…