Мир огромных корпораций: как дроны стали мехами

В начале XXI века многим казалось что Станислав Лем в своем эссе «Системы вооружения XXI века» предсказал будущее. Казалось. Мейнстримом военной робототехники стал не искусственный интеллект и не искусственный инстинкт, а хорошая связь и телеуправление. При этом искусственный интеллект очень даже появился, но почему-то заменяет не дворника или там пехотинца, а офисный планктон и штабных. Профессии связанные с обработкой информации, а не объектов материального мира. Потому что для работы с материей придется учить нейросеть сразу в реальности или в детальной симуляции, и то и другое сильно дороже. А еще для работы с материей нужны манипуляторы, которые выходят из строя быстрее человеческих рук. Разумеется, манипуляторы легко могут быть сильнее и выносливее рук, но там где надо быть сильнее и выносливее они уже давно применяются.

Короче говоря, массовый дрон начала XXI века был не самостоятельной боевой единицей, а оружием. Очень дальнобойным ПТУРом поражающим цель за пределами прямой видимости оператора. И самым эффективным средством против такого дальнобойного ПТУРа стал такой же дальнобойный ПТУР бьющий по оператору или антенне управления. Теоретически вместо дрона могла отработать арта, но практически ей не хватало точности.

Постоянно предпринимались попытки сделать ударный дрон с ИИ, но упирались в то что видеокарта для ИИ дорогая, тяжелая и жрет много электричества. И все равно ее возможности ограничены распознанием изображений для автозахвата цели, так что совсем без оператора в принципе можно, но только если устраивает запускать дорогие дроны на удачу.

Чтобы защитить оператора сначала стали применять антенные выносы, а затем сделать эти выносы мобильными на наземных дронах или тяжелых летучих. Ударный дрон стартовал как правило с того же выноса.

На рисунке вы видите эволюцию военного искусства в ТМВ. Операторы сидят в относительно безопасном тылу и управляют многоразовыми дронами с которых стартуют дроны одноразовые, которыми тоже управляют операторы из тыла. Чтобы достать операторов в тылу нужно для начала разведать их позиции, что не просто ибо массовые БПЛА так далеко не летают. И будет обнаружен не сам оператор, а антенный вынос, до которого еще надо чем-то достать. Проще бороться сразу с мобильным ретранслятором — они ближе и долетят дроны с такого же ретранслятора.

Практика показала что маленькие наземные дроны постоянно переворачиваются, а дураков лезть в зону действия дронов их переворачивать дефицит. Большое шасси реже переворачивается, но чаще застревает потому что квадрат-куб и выше давление на грунт. Зато шагающее шасси с правильной системой управления само встает и тонет разве что в совсем болоте. Но оно медленней и дороже. В итоге стали выпускать такие вот конструкторы:

Шасси отдельно, ретранслятор с дронпортами — отдельно, дроны или более традиционное оружие тоже отдельно. Последнее использовалось для самообороны от дронов-камикадзе и ближнего боя в условиях ограниченной видимости.

Для мобильных дронов носителей дронов требовалось какое-то короткое и отличающее от носимых ими дронов название. Вспомнили про японоанглийское слово «mech» и стали называть дроны-дрононосцы мехами. Пока еще они были дистанционно-управляемыми.

Уже после Третьей Мировой произошел переход от квадрокоптеров-камиказзе снова к управляемым ракетам вроде Spike-NLOS. Без старой военной приемки такие ракеты стоили может и дороже коптеров, но с учетом того что коптеры собьют все уже не так однозначно. В результате возникла мода на минимальные мехи с 1-2 пусковыми ракет и без зенитного вооружения. Сделавшие старые коптеры-камикадзе снова актуальными. Потом появились боевые лазеры и тяжелые мехи снова стали актуальными.

Минусы будут?

Тот же что и у буксируемой артиллерии. Оператор меха и дрона либо сидит на афедроне ровно и управляет, либо куда-то едет по бездорожью. Решение было то же что и у пехоты с буксируемой артой — наступление перекатами. Пока одни управляют мехами и дронами другие меняют позицию.

Другой минус. Расчет меха сам по себе крайне уязвим ко всему что до него все-таки дойдет. Но если дойдет спереди выбив мехи у расчета будет время сбежать, а если сбоку то уязвимость к удару во фланг — это база военного искусства.

Пехота е… возлюбленная

К концу ТМВ дроны окончательно вытеснили «живую» пехоту с передовой. К огромной радости тех кто дожил. Но люди с ружьями (буквально) остались востребованы в ближнем тылу как последний рубеж ПВО. И вспомогательный персонал при дроноводах. Кроме того в горно-лесистой местности еще оставались актуальны классические диверсионно-разведывательные группы и борьба с ними.

Из-за развала государств на корпорации ОШС были очень всякие, но вот копье Рыцарей Храма Гроба Господня Католической Лиги, времена Великого Крестового Похода:

1. Младший рыцарь. Он же командир, он же оператор меха и дронов.

2. Старший сквайр. Водитель джипа и техник дронов.

3. Сквайр. Старший стрелок.

4. Послушник или старший послушник. Стрелок.

Почему так мало людей? Потому что чем больше скопление людей тем более дорогой боеприпас по нему потратят. Почему командир совмещен со оператором? Потому что в норме воюют дроны, сквайры с дробовиками нужны чтобы обслуживать и охранять дроновода. Почему оператор разом меха и дронов? Потому что дроны у него на оптоволокне и пока они летят мех все равно стоит столбом чтобы не было обрыва. Радиоуправляемыми дронами, если они есть, управляет отдельный рыцарь со своим копьем на отдельном джипе. Впрочем многие считали что два стоящих столбом меха — нормальная плата за два дрона в залпе вместо одного.

Теперь в космосе

В Третью Мировую до сбивания спутников и штурма лунных фабрик так и не дошло. Так что учиться воевать в космосе пришлось уже экстрагардам корпораций начавших делить Луну, Марс и астероиды. Сначала просто вооружали «Старшипы» теми же дешевыми ракетами что использовали наземные мехи. Потом решили что ловить ракеты «Старшипом» больно и сделали ракетам многоразовые первые ступени, пока еще беспилотные. Которые из выпендрежа обозвали истребителями. Короче говоря, использовали тот же метод что и в сухопутных сражениях — отодвинули дорогих кожаных от линии боевого соприкосновения. Единственным отличием было то что на Земле операторы рассредотачивались, а в космосе — кучковались под радиационной защитой «Старшипа».

И все было хорошо пока в космосе воевали только люди. Носители и обиталища выпускали дроны-истребители по итогу битвы которых и определялся победитель. Но корпорация «Империя Света» увлеклась развитием систем ИИ, в частности космических. Дело в том что эта была одна из последних корпораций не озаботившейся решением демографического кризиса начала XXI века. Таких по-началу было много, тогда казалось что после падения государств очередь за забором будет бесконечной. Зря казалось. Люди выросшие в постиндустриальном обществе с трудом себе представляли как выращивать еду, особенно без сельхозтехники и удобрений с пестицидами. Так что очередь простояла считанные годы. Самые дальновидные корпорации брали только тех кто был готов размножаться (читай религиозных) и даже платили им за детей, внутренними деньгами разумеется. Не менее дальновидные, не не имевшие вокруг достаточного количества людей готовых размножаться по-хорошему, изобретали варианты по-плохому. Менее дальновидные надеялись переманить к себе готовых людей лучшими условиями конкретно для них за счет экономии на детях. Не вышло. Почему не вышло уже другая история.

«Империей Света» руководили люди люди дальновидные, но не желавшие изобретать социальные технологии или бороться за лояльность людей традиционных ценностей. Они сделали ставку на технологии. Проблема низкой рождаемости в первую очередь в постоянном уменьшении количества рабочих рук и мозгов. Значит надо просто заменить их электронными! Заменили. Электронный мозг получился сильно больше белкового и в что-либо меньшее чем 10-тонный истребитель не влезал. Зато мог самостоятельно ставить себе цели и добиваться их. И воспроизводить себе подобных. И задавать неудобные вопросы «а зачем нам кожаные?». Впрочем, конспирологическая теория что владельцы и менеджмент «Империи Света» настолько преисполнились трансгуманизма что совершили коллективное самоубийство «загрузив» себя в свои машины.

На планетах война с фонейманами выглядела так:

Красные — роботы, синие — люди. Односторонняя стрелка — снабжение, двухсторонняя — управление. Там где у людей мехи-ретрансляторы у железных мехи с ИИ. Будь это ТМВ все было бы совсем грустно для роботов, но с того времени появились лазеры. А вот так в космосе:

Операторы сидят в одном «Старшипе». Может и не одном и не в «Старшипе», но так или иначе кораблей управления меньше чем дронов. Фоннейманы быстро сообразили что бить надо в первую очередь по ним. Люди пробовали прокачивать защиту, но более перспективным оказалось рассадить операторов по истребителям, благо они были достаточно крупными чтобы кабина пилота не испортила ЛТХ. И радиации люди стали бояться меньше в результате прогресса в биологии с медициной. И распространения киборгизации.

В планетарных боях беспомощность расчета классического меха перед прорвавшимся в ближку терминатором тоже выявилась, но там спасало изначальное рассредоточение расчетов и лучшие возможности к маскировке. Но приятного все равно было мало. И вот корпорация United Space Systems выкатила набор «Атлас». Он включал бронекабину пилота, три типа шасси (ноги, колеса и ракетный блок для космоса), турели-манипуляторы с управлением через нейроинтерфейс и набор оружия для них:

Это был первый пилотируемый мех и первый мех способный действовать в открытом космосе — только шасси поменять. Разумеется защитить авторские права корпорации на новую концепцию ни кто не мог и как только выяснилось что концепция рабочая появились подражатели. Но это не помешало поднять внешней валюты на старте продаж и продолжить поднимать на союзных корпорациях не имеющих полного цикла производства оружия.