Популярнее Пушкина: самые продаваемые русские писатели дореволюционной эпохи

На полях недавно промелькнувшего постами в соцсетях Дня русского языка пришло в голову составить небольшой чарт самых известных, популярных, коммерчески успешных, читаемых и продаваемых, а также плодовитых русских писателей периода модерной литературы, то есть, с момента формирования общепризнанного канона литературного русского языка. А это, вопреки многочисленным патриотическим верованиям, вовсе не времена Рюрика, а конец 18 века. То есть, современный литературный русский в своем кодифицированном виде – язык довольно молодой. Моложе такого же современного литературного английского, как минимум. 

Но не суть. Если вы, подобно мне, зададитесь целью составить список из десяти-двенадцати самых известных, популярных и читаемых русских писателей с конца 18 века и по самую Революцию, вы не найдете там ни одной фамилии, которую проходят в школе на уроках русской литературы. 

То есть, там не будет ни Пушкина, ни Лермонтова, ни Грибоедова, ни Островского, ни Толстого с Достоевским, ни Чехова с Тургеневым и Некрасовым. И даже Гоголя в этом списке не будет.

Зато там будут люди, о существовании многих из которых, многие из вас, уверен, впервые узнают из этого поста. А между тем они в моменте были невероятно популярны, их узнавал каждый всяк на питерских или московских улицах, их текстов ждали газеты, их романы переиздавали по 40 раз баснословными для того времени тиражами, а их гонорары были такими, что перебивавшийся от одних долгов к другим Пушкин нервно и завистливо кусал локти.

Это будет своего рода галерея забытых королей русской книжной коммерции. Эти авторы при жизни печатались сотнями тысяч экземпляров, получали огромные гонорары, но в литературный канон не попали. Их читала «вся Россия» — от лакея до губернаторши, — а сегодня о них помнят только литературоведы. А после этого поста – теперь еще и вы. 

Но не буду вас томить, встречайте первый номер нашего чарта. 

Самый популярный и продаваемый русский писатель всей дореволюционной эпохи

1. МАТВЕЙ КОМАРОВ (1730-е – 1812)

Король массового чтива и родоначальник русского бульварного романа. Человек, чьи книжки можно было до революции встретить почти в каждом доме, за вычетом, разве что, каких-нибудь особо рафинированных интеллигентских снобов. Человек, которому посвящал завистливые и едкие эпиграммы Некрасов, сделавший название главного романа этого автора именем нарицательным.

Главные книги: русские супер-мега-бестселлеры всех времен «Милорд Георг» и «Ванька-Каин».

 «Повесть о приключении английского милорда Георга и бранденбургской маркграфини Фредерики Луизы» (1782) — это главный блокбастер русской литературы на 100 лет вперед и абсолютный бестселлер эпохи. 

И хотя с подачи завистливого Некрасова роман вошел в историю как «Милорд глупый», он, к концу 19 века выдержал более 40 переизданий. Это была непотопляемая «народная книга»: её покупали на ярмарках, читали вслух в трактирах, зачитывали до дыр в домах мещан, купцов и разночинцев. Это была книга, которую находили в каждой избе.

 Для миллионов читателей именно Комаров, а не Карамзин, и тем более не какой-то там «дворянский писатель» Пушкин, был главным писателем эпохи. Писавшим для народа лубочные истории таким же простым и понятным лубочным языком.

Согласитесь, почти сто лет подряд, даже после своей смерти, занимать первое место по коммерции и тиражам – это надо уметь.

А тиражи были правда, немыслимые. Пушкинский «Онегин» вышел тиражлм 1200 экземпляров, а комаровский «Милорд Георг» - сотни тысяч. Только при жизни автора книга выдержала пять изданий. 

Имена героев — милорд Георг, маркграфиня Фредерика Луиза — стали нарицательными. Эта книга сформировала вкус массового читателя на десятилетия вперед. Её читали те, кто никогда не слышал о Пушкине или Достоевском.

Комаров стал первым русским писателем, который жил литературным трудом. Он писал по заказу книгопродавцов и получал за свою работу огромные гонорары.  И для издателей они окупались, потому что Комаров делал им кассу даже будучи давно мертвым. 

Кроме «Милорда Георга», Комаров написал еще один мегахит — «Ванька-Каин» (байопик знаменитого разбойника), который тоже выдержал массу переизданий и был невероятно популярен. 

2. ФАДДЕЙ БУЛГАРИН (1789–1859)

 Главные романы: «Иван Выжигин», «Димитрий Самозванец». 

Первый профессиональный литератор-миллионер в России, а также владелец и издатель первой в России частной бульварной газеты «Северная пчела».

 Его роман «Иван Выжигин» (1829) — первый настоящий бестселлер: 3000 экземпляров разошлись за 20 дней, потом тираж многократно допечатывался, книгу перевели на несколько языков. Газета «Северная пчела» была самой тиражной и прибыльной в стране. 

Булгарин изобрел «литературный конвейер» с простым рецептом: нравоучение + сенсация + политическая лояльность. Пушкина он презирал и одновременно боялся его влияния, а читательская масса единодушно выбирала Булгарина. 

3. НИКОЛАЙ ЗРЯХОВ (1782–1840-е)

Главные книги: «Битва русских с кабардинцами, или Прекрасная магометанка, умирающая на гробе своего мужа».

Эта книга - тиражный монстр 1830–1840-х годов. Сентиментально-авантюрная повесть с восточным колоритом, что то среднее между нынешним мексиканским «мылом» и патриотическими боевками. Переиздавалась десятки раз, продавалась на всех ярмарках России. Это был любимейший роман провинциальных барышень и мещан. В «Мертвых душах» Гоголя лакей Петрушка читает именно «Битву русских с кабардинцами» — знак, что книга проникла во все слои. Занятно, что сейчас этот мегахит известен только благодаря гоголевской цитате. Это как если через сто лет Дарью Донцову будут помнить только из-за случайной цитаты в книжке какого-нибудь Туленкова.

4. МИХАИЛ ЗАГОСКИН (1789–1852)

Главная книга:«Юрий Милославский, или Русские в 1612 году» (1829)

Пожалуй, самый громкий коммерческий успех первой половины 19 века после Булгарина. «Юрий Милославский» вышел одновременно с «Иваном Выжигиным» и моментально стал патриотическим бестселлером. В первый же год — три переиздания. Его читали и при дворе, и в глухой провинции у моря. Жуковский подарил экземпляр наследнику престола. Загоскин в моменте был куда популярнее Пушкина в читательском спросе. Потом слава поблекла, но в школьную программу он не попал и сегодня воспринимается как «автор одного романа» для специалистов.

5. ВСЕВОЛОД КРЕСТОВСКИЙ (1840–1895)

Главный роман: «Петербургские трущобы» (1864–1866)

Авантюрный роман-фельетон по типу тех, что примерно в те же годы клепал десятками в Париже Понсон дю Террайль. Роман печатали с продолжением в журнале «Отечественные записки», и он произвел эффект разорвавшейся бомбы. Примерно как фильм «Маленькая Вера» в перестроечном СССР.

Это мрачная, сенсационная энциклопедия петербургского «дна»: воры, нищие, проститутки, ростовщики, тайные общества, продажа девственниц на закрытых аукционах…

 Книга читалась взахлеб всеми слоями общества, тиражи расходились мгновенно, автора носили на руках. Российская экранизация в девяностые («Петербургские тайны») повторила этот успех, став, наряду с «Бедной Лизой» одной из первых мыльных опер нового времени. 

Сам Крестовский позже писал официозно-патриотические романы и утратил былую хватку. Сегодня полузабыт, но «Трущобы» — предтеча всего русского детектива.

6. АЛЕКСАНДР КРАСНИЦКИЙ (1866–1917)

Главные книги: «Русский чудо-вождь», «Гроза Византии», «Под державным орлом»

Невероятно плодовитый автор исторических и патриотических романов для массового читателя. Своего рода дореволюционный Бушков и Головачев в одном флаконе. Работал под десятками псевдонимов (самый известный — Александр Лавров). Его книги о русских князьях, царях и полководцах заполняли прилавки и лубочные серии. Написал более 100 романов. Это был чистый коммерческий продукт, который отлично продавался вплоть до 1917 года. После революции исчез из библиотек.

7. НИКОЛАЙ ГЕЙНЦЕ (1852–1913)

Главные книги: «Князь Тавриды», «Дочь Великого Петра», «Генералиссимус Суворов», «Под гнетом страсти», «В тине адвокатуры», «Аракчеев», «Малюта Скуратоа».

Феноменально плодовитый беллетрист, прямой конкурент Красницкого и в каком-то смысле наследник Загоскина. За 30 лет работы написал более 40 объёмных исторических романов и множество повестей. Его книги — смесь костюмной мелодрамы, квасной патриотической агитки, авантюрного сюжета и щепотки антисемитизма.

Гейнце — это пример «конвейерного» исторического романа. Он не создал ни одного образа, который вошел бы в культурный код (как милорд Георг у Комарова), но его продукт исправно покупали десятки тысяч читателей, не желавших сложной литературы. Ближайшие современные аналоги – авторы сетевых бестселлеров про попаданцев в СССР.

Он умел закрутить интригу, расцветить исторический фон любовными линиями и дать читателю ощущение, что он прикасается к «великой истории» без скуки чтения научной монографии.

Критика единодушно считала его поделки халтурой, а язык — безвкусным и вычурным, но читатели считали иначе. Гейнце издавали невероятно массовыми тиражами в дешёвых сериях, он был постоянным автором народных «Книжек Недели», его собрание сочинений выдержало десятки изданий.

8. НИКОЛАЙ ЛЕЙКИН (1841–1906)

Король юмористической журналистики и издательского бизнеса. Его журнал «Осколки» расходился огромными тиражами, а сам Лейкин плодил бесчисленные сборники сценок из купеческого и мещанского быта: «Наши за границей», «Где апельсины зреют». Это было что-то среднее между «Нашей Рашей» и «Городком» только на бумаге.

 Он был невероятно плодовит и коммерчески успешен. Именно у него в «Осколках» начинал Чехов (под псевдонимом Антоша Чехонте). Лейкин — типичный «писатель-фабрика», но сейчас его имя помнят только чеховеды. Что совершенно несправедливо.

9. ИГНАТИЙ ПОТАПЕНКО (1856–1929)

Главные романы: «На действительной службе», «Не герой», «Семейная история»

В 1890-е годы Потапенко был самым читаемым беллетристом России. Его романы и повести о земских деятелях, врачах, адвокатах, о «служении народу» печатались во всех толстых журналах и выходили многотомными собраниями сочинений. Критика его не жаловала, называя «певцом умеренности и аккуратности», но публика раскупала книги мгновенно. Он дружил и соперничал с Чеховым. После революции эмигрировал и был прочно забыт.

10. ВАСИЛИЙ НЕМИРОВИЧ-ДАНЧЕНКО (1845–1936)

Старший брат знаменитого театрального деятеля, а в своё время — литературная звезда первой величины. Его книги о путешествиях и войнах (Русско-турецкая, Русско-японская) выходили баснословными тиражами, он получал колоссальные гонорары, его имя знала вся страна. Писал легко, ярко, с патриотическим пафосом. К 1917 году его собрание сочинений насчитывало десятки томов. В эмиграции продолжал печататься, но в СССР был вычеркнут из литературы.

11. АНАСТАСИЯ ВЕРБИЦКАЯ (1861–1928)

Главные романы: серия «Ключи счастья» (1909–1913)

Безусловная «королева» тогдашнего Литнета. Лицо женского романа Серебряного века. Её шеститомная эпопея «Ключи счастья» стала абсолютным бестселлером предреволюционной России. Тираж первого тома (30 000 экз.) был невиданным для такой прозы и разошелся за месяц. Книгу ругала критика за пошлость и безвкусицу, но женщины всех сословий зачитывались историей эмансипированной танцовщицы Марии. После революции Вербицкую запретили и забыли, а сегодня она — объект изучения феминистского литературоведения.

12. МИХАИЛ АРЦЫБАШЕВ (1878–1927)

Главный роман:«Санин» (1907)

Здесь случай совершенно иного порядка. Если все предыдущие авторы были просто поставщиками развлекательного чтива, то Арцыбашев — это скандал как бизнес-стратегия. «Санин» стал не просто бестселлером, а главным литературным шоком своего десятилетия.

Роман о торжестве плотской любви, презрении к морали и ницшеанстве для бедных вышел в разгар столыпинской реакции после революции 1905 года. Тишина цензуры и усталость общества от политики создали идеальный шторм. «Санина» читали взахлеб гимназисты и курсистки, его прятали под партами, обсуждали в салонах, проклинали в черносотенных газетах. Тираж расходился мгновенно, книга выдержала десятки переизданий за считанные годы, была переведена на все европейские языки. Имя «Санин» стало нарицательным для аморалиста и циника. Гонорары Арцыбашева взлетели до небес.

После революции эмигрировал, в СССР был запрещен как «порнографический и упадочнический» писатель. В отличие от многих, сегодня он возвращается как яркий представитель «декадентского реализма», но в массовом сознании его место заняла более поздняя и вторичная в плане скандальности «Лолита» Набокова.

В сухом остатке вспоминается бородатый анекдот: 

- А кому это памятник?
- Это – Антону Павловичу Чехову!
- А, знаю! Этот тот, который «Муму» написал!
- Нет, «Муму» написал Тургенев…
- Вот так у нас всегда: одни пишут, а другим памятники ставят…

Это я к чему? Если изучать русскую литературу не по учебнику, то обнаружится занятная вещь. Читают и покупают одних, а в школьной программе – совсем другие. 

Живите теперь с этим.