От общего к частному и обратно

Я признаюсь тебе в прикосновеньях.

Читая ты почувствуешь когда.

Так ясность проявляется в мгновеньях.

Мы вместе прикасались, жаждя "да"

Здесь уловить принятье - в сердце плоти.

Но дрожь проникновенья бытия,

И сердце, что безжалостно колотит,

То разве "да"? Где в том "люблю тебя"?

Мы каждый раз, касались - доброй волей,

И памятью за гранью бытия,

И общей острой режущею болью

Жило единство... кто там ты и я?

Та нежность что пронзительна и вечна,

Та страсть что неизбывна и чиста?

Смысл прояснён, в стремленье безупречна

Любовь всего, а плоть - сама черта.

Был век борьбы, и времена разрухи,

Глас свыше тела слышал только зверь.

Лик совести стал злой оскал старухи.

Беспомощной, слепой - сломало дверь

В её чертог, разграблен был и сад.

Старик её забыл, что значит "прав".

Тот век минул, студёную порою.

Но на земле ещё снег не лежал.

Рванул сквозь душу зверь в слиянье - в волю.

Мятежный дух любовью смерть попрал.

Она. Сама. Волна любви обьяла.

Не в памяти, собой и настоящей.

Качнулось коромысло, не признала -

И разминулся дух с душой летящей.

Но вот теперь - мой собственный ответ:

Творец И в Звере Любит - вечен свет.