Семейные ценности или принцесса вышла замуж главы 2 и 3

-Глава 2 -

И мы встретились, но это случилось не через неделю, не через две и не даже через три, а через два месяца, причем во время этой встречи мы были не одни. Никто не жаждал принять наших детей, кроме нас самих. 

Я разозлилась: видимо, в будущем в таком составе мы и будем встречаться. 

- А где твой благоверный? Я думала, если у тебя мальчики-погодки, он должен крутиться возле тебя и делать все возможное, чтобы тебе помогать!

- Тася, Степа в командировке, ведь мне и нашим погодкам еще нужно кушать, одеваться, покупать  игрушки, а для всего этого нужны деньги.... 

Я замолчала. Да, в принципе, Анжелика была права, но почему-то мне казалось, что сразу после рождения детей наша свобода растворилась, как звездная пыль.Как здорово, когда девушка наслаждается любовью избранника, он окутывает ее нежностью, пониманием, и она выглядит такой беспечной, наслаждаясь своей беззаботностью, своим воодушевлением от жизни. А затем она выходит замуж за любимого человека, к чему, собственно,стремилась всю свою сознательную жизнь....Потом рождаются дети, и у молодых родителей не остается времени ни на что другое, кроме крох, и весь  прекрасный мир, который они создали до свадьбы, мало-помалу начинает расщепляться. Некоторые женатые пары с детьми даже считают, что их счастье  не просто просачивается, ускользает сквозь пальцев, оно бесповоротно теряется в паутине запутанных проблем и неоднозначных решений. 

   Мне казалось противоестественным желание не иметь детей, но, с другой стороны, становится очень сложно, когда тебя окружает весь этот беспрерывный галдеж. И еще маленькие неуклюжие ручки, шустрые ножки, подвижное тельце, за которого ты должна постоянно следить и объяснять: „Осторожно, ударишься!”, „Будь внимателен, голову разобьешь!” или „Ножку подвернешь!", „Ручку  сломаешь!”. А детские болезни или жуткие вопли, когда ребенок безоговорочно жаждет заполучить очередную дорогую игрушку! Или когда бедное дитя в четыре года ни за что не хочет идти в музыкалку, а у всех твоих знакомых и подруг дети давно занимаются сольфеджио. Нам, конечно, справляться со всем этим очень сложно, иногда безвыходно, но самое трудное, мне кажется, выбрать, что ребенку действительно нужно, а не следовать какой-то придуманной мамочками модели! Куда делись наше прежнее упоение, наша невероятная жажда жизни!  Разве она улетела навсегда с появлением на свет наших детей?!

   Мы с мужем будто находимся в заколдованном круге... Но нам кажется, что мужу легче: сядет он в свою машину, уедет на работу и скроется из поля зрения своих домочадцев чуть ли не на целый  день. А нам, мамам, остается только терпеть слезы детей по пустякам и, не дай бог, их  рыдания от нежелания заниматься тем, что мама велела. Мы считаем, что отдали нашим чадам всю свою молодость, нам не терпится, чтобы они побыстрее подросли и уже в семь лет превратились в вундеркиндов! А муж приходит с работы, и единственное, что ему хочется - просто побыть с семьей, но мы начинаем ему жаловаться на наше дитя: то чадо разбило дорогую вазу, играя в футбол в гостиной, то постоянно отказывается заниматься спокойными играми,  а вместо этого бегает по комнатам, как ужаленное, то оно сунуло руку непонятно куда, и  все его горло стало  черным - и нам с разрывающимся сердцем приходится возить его по всему городу, чтобы его обследовали врачи. 

И когда до нашего падения в обморок доктор устанавливает, что наш шустрый ребенок просто решил  продегустировать  черную гуашь, мы не знаем, что делать - радоваться или отшлепать маленького непоседу… 

- Анжелика, ты всегда выглядишь такой счастливой, я тебя завидую! - вдруг вырвалось у меня. Она даже не предполагала, какие нерадостные картины семейного будущего рисует мое испугавшееся до смертельного ужаса сознание. Я и правда жаждала быть такой беззаботной, имея двоих детей, постоянно занятого мужа и две работы! 

- Ну, ты даешь! Зачем мне завидовать? - моя двоюродная сестра изумленно посмотрела на меня.  

- Ты такая веселая, как будто у тебя нет детей! – поспешила я объяснить свои слова. 

- Не забывай, дорогая, дети – это счастье! - она снова посмотрела на меня своим умиротворяющим взглядом, и я была  почти готова согласиться с ней, когда вдруг (но ведь это рано или поздно случилось бы) громкие крики ужаснули нас. Оказывается, ее старший мальчик, которому было год и семь, без какой бы то ни было причины начал  здорово молотить моего сына, а тот ревел, как резаный.

 - Роман, как не стыдно, немедленно отпусти Сашу! Зачем дерешься?! 

Но маленький хулиган почему-то продолжал молотить моего мальчика. Анжелика подошла к своему разбушевавшемуся сынуле  и больше ни говоря ни слова, взяла его руку таким образом, что ребенку только оставалось подчиниться. В течение нескольких минут слышалось только легкое хныканье со стороны Романа,  и были видны пронизывающие, укоряющие глаза Анжелики, а затем неожиданно все утихло, как будто ничего и не было.

 А до меня вдруг дошло, что каким будет галдеж в семье – ужасный и нескончаемый или более-менее упорядоченный, зависит только от меня.

От меня самой зависит спокойствие в доме!

Но как все это было сложно создавать и организовывать!

 - Ты справляешься со всем этим как.., - я не знала, что сказать, но вдруг из меня вырвалось: - Как волшебница! –  не смогла я не воскликнуть  после такого великолепного разрешения детской драки.

 - Ну, спасибо тебе, - тихо ответила моя двоюродная сестра.  - Не за  что  меня так нахваливать!

Я снова удивленно уставилась на нее. Она словно не осознавала, о чем шла речь - наверное, все, что произошло, казалось ей таким обыденным, привычным. И давно превратилась в часть всеобъемлющего самообладания.

- Подскажи, как мне стать такой хладнокровной, как ты? - нетерпеливо спросила я.

Ее умные глаза все еще непонимающе спрашивали. И при виде такого невинного непонимания сути проблемы мне пришлось успокоиться и поразмышлять: ”А может, Анжелика только снаружи выглядит такой бесстрастной, а внутри у нее гормоны бушуют с бешеной скоростью?".

Но я не успела проанализировать это, когда кузина отчеканила:

- Дорогая, не строй из себя мученицу! Я тебя и раньше говорила: быть матерью не страшно, самое главное - не считать, что ты находишься в каком-то заколдованном круге, из которого невозможно выбраться! 

- А разве это не так? - чуть слышно спросила я.

Но мой тихий вопрос все-таки донесся до  ушей кузины, и  впервые с начала нашей встречи сегодня я смогла различить укор в ее голосе.

  -Ну, конечно, быть мамой нелегко! - ее слова били мне в лицо, и я смогла ощутить непробиваемую твердость, которая просачивалась  из каждой клеточки ее существа. - Я согласна с тобой! Ну, хорошо! Допустим, это правда! А чего ты ожидала, ведь ты уже взрослая девушка! Наше детство давно закончилось, и сейчас наша очередь растить детей! Или тебе больше по душе вариант без семьи, чтобы ты могла сконцентрироваться только на карьерном росте?! - и мне показалось, что, кроме упрека, сейчас в словах кузины чувствовалась и легкая насмешка.

         Для меня как женщины слово „карьера” звучало слегка искусственно, приукрашено, и я была уверена, что это казалось не только  мне. Я твердо знала, что многие девушки не грезят о том, чтобы каждое утро подниматься с кровати и спешить на нелюбимую работу. Но чтобы сделать эту работу более-менее привлекательной, придумали красивое слово „карьера”. Ведь те, у кого есть „карьера”, ездят в командировки, проживают в дорогих отелях и, конечно, они  в состоянии купить все, чего душа захочет.  

„Да, это так здорово! Так ты воспринимаешь себя преуспевающей женщиной! - подумала я с легкой грустью, потому что  у меня не было успехов в карьерном росте. - А разве невозможно воспринимать себе за успешной женщиной без карьеры?”

Мой взгляд скользнул  и остановился на детях. 

Сейчас они играли спокойно, и никому бы не пришло в голову, что всего лишь несколько минут назад они устроили ужасную  драку. И в моем воображении воздух снова засвистел рыданий и маленьких кулачков...

- Ну, что ты задумалась? - Анжелика вырвала меня из размышлений. - Скажешь, что я неправа?! Тася, дети - наше будущее независимо от карьерного роста!

Да, это так. Хоть нам и часто невыносимо трудно, мы, мамочки, ничто без наших детей.

- Ты, конечно, права! Каждая женщина мечтает иметь детей... Но... но я чувствую себя так, будто моя молодость утрачена навсегда.

- Не принимай это так близко к сердцу! Просто твоя молодость перешла в другую, более серьезную стадию. – и Анжелика наградила меня поучительным взглядом.

 Я ответила ей... Но не могла определить, каким именно взглядом: мой напуганный взор словно выражал неописуемую смесь страха от неизбежности судьбы  и  недостаточного понимания.

- Конечно, сейчас тебе сложно осознать это, ты вся словно комок нервов. Но наберись терпения! Постепенно растущий ребенок начнет думать, понимать. Тогда и тебе станет легче.

„Тебе легко так говорить! - и сердце мое облилось кровью. - Твоя мама - замечательная тетя Лида, которая живет по соседству, а моя мама находится далеко, в Екатеринбургской области”. Но все же в глубине души я осознавала: „Нельзя быть  такой забиякой” - и  выдала самый невинный вопрос:

- Ты считаешь, что все это временно? И недомогания, вопли и капризы ребенка  скоро прекратятся? 

Двоюродная сестра продолжала смотреть на меня с жалостью. Она ничего не ответила, ее губы превратились в черточку, брови были подняты от удивления.

„Наверное, это конец - конец моей прошлой жизни, или все же есть шанс, чтобы все изменилось к лучшему?” - мои глаза спрашивали ее с надеждой и тревогой.

 Анжелика даже не моргнула, она неподвижно смотрела в пустоту.   

 - Когда же наступит эта золотая пора?! - все настаивала я, а взгляд двоюродной сестры все больше наполнялся сочувствием и страхом. 

 - Ну, скажем... Когда ребенку исполнится лет пять.... - ответила, как мне показалось, неуверенно моя кузина.  Ее глаза потемнели, веки опустились, а я уже была уверена: до сознания Анжелики сейчас доносились жалобы мам неодаренных школьников - их  собственные крики и вопли их несчастных детей. Ой, как они сидели до 11 часов вечера, пытаясь что-то понять в сложных уравнениях из учебника, а потом все это внятно объяснить своему  ничего не понимающему ребенку!

- И ты уверена, что в пять лет все образуется? – мой голос помог Анжелике выйти из ужасающей даже для нее реальности.

- Ну, да, - ответила та торопливо, словно боясь, что я вот-вот рассекречу ее, и Анжелика зайдется в жалобных рыданиях по поводу школы, напрочь забыв о том, что ее детям  год и девять и девять месяцев соответственно. Вот такие, мы, мамочки! Часто нервничаем по пустякам, не осознавая, что это действительно „пустяки” - как наши мужья постоянно пытаются нам „втыкать в мозги”. Мы слишком эмоционально воспринимаем все наши взлеты и падения, а проблемы  наших мужей и детей для нас - самая непреходящая боль на свете! Иногда мы неосознанно и одновременно настолько безжалостно сгущаем темные краски происходящего, что нашим родственникам (мужу и детям) остается, в зависимости от темперамента, либо тихо посочувствовать нам, либо кричать на весь мир. 

- Ты помни, что бы ни случилось, семья - это святое! – назидательно продолжала Анжелика, все еще отказываясь предаваться жалобам о многострадальной женской участи.

- Да, ты права, - произнесла я, глядя с умилением на детей, которые  продолжали спокойно играть, забыв о недавней ссоре. 

- Попробуй сконцентрировать свое сознание только на положительных моментах семейной жизни!

„Мудро сказано”, - подумала я и напрягла свой разум в поисках  счастливых моментов после рождения Саши.

Конечно, они были: и как ребенок беспечно смеялся, и как постепенно его маленький ротик пытался что-то выговаривать. И когда он произносил эти звуки, подобные приятному воркованию голубя, они были для меня такой неслыханной радостью!

- Да, ты снова права. Семья всегда может сделать тебя счастливой, особенно если в ней растет маленький ребенок! Но за этим счастьем всегда скрывается такая неимоверная ответственность, что иногда мне кажется, будто все эти моменты, исполненные такой невероятной радостью - словно другая реальность, а все, что остается нам, родителям, это беспричинные рыдания  ребенка, его непонятные капризы и давно забытые нами детские болезни. 

- Дорогая, ты лучше попробуй создать вокруг себя ореол беззаботности. Ты слишком сильно цепляешься за сложные моменты в жизни. В твоем сознании они приукрашены и выглядят намного сложнее, чем есть на самом-то деле, - попыталась объяснить мне Анжелика, но я все же не сдавалась, настаивая на своем. Я по-прежнему продолжала ощущать действительность как полосы черного и белого, где почему-то темные краски часто перекрывали светлые.

- Разве я выгляжу до такой степени разбитой?! - спросила  я  в русле  своей преувеличенной безысходности.

- Ты привлекательная молодая женщина, и всем своим сердцем должна это осознавать! – несколько раз повторила моя кузина, и пока я собиралась сказать что-нибудь, на красивых губах Анжелики сияла неподдельная улыбка.  

„Мда, возможно это так. То, что мне только что объяснили, нужно постоянно держать в уме: я привлекательная молодая женщина, привлекательная молодая женщина, молодая женщина.” - и мои губы мало по малу растянулись в улыбку, наслаждаясь звучащими, как эхо, подбадривающими словами. И неожиданно о „многострадальной женской участи” было забыто! Я уже не впадала в отчаяние при одном только воспоминании о недавних, разрывающих сердце, рыданиях ребенка и   вчерашних, полных укора, криков мужа. 

Но этому только что созданному положительному настрою не было времени полностью завладеть моей душой, и я лишь считанные секунды смогла упиться этим дивным состоянием....

И  вновь перед нами, бедными мамочками, разразилась сцена, где  на главные роли претендовали наши несмышленые дети. На этот раз центром нашего внимания стал младший сын Анжелики Вадим, и мы с кузиной направились именно к нему, чтобы освободить злосчастного мальчугана из рук внезапно рассвирепевших Ромы и Саши. Малыши, отдающие все силы „бою”, не замечали приближение „врага” т. е. своих мам, и они продолжали безостановочно колотить бедного Вадика  совочками для песка. 

- Что вы делаете!? Как не стыдно! -  я еле узнала резкие звуки своего собственного голоса, настолько я была раздосадованной.

А затем ощутила на своем плече нежную руку двоюродной сестры:

   - Тася, будь поласковее, это все-таки дети!

„И создай вокруг себя атмосферу неизменного спокойствия”, - повторила я про себя.

- Глава 3 -

Мы с Сашкой находились дома. Уже два месяца мы не гуляли с двоюродной сестрой. Анжелика мне предлагала поехать куда-нибудь с детьми, но, вспоминая  нашу последнюю встречу,  я боялась - мои вьющиеся волосы поднимались дыбом при одной только мысли о вероятной драматической развязке, в центре которой, безусловно, будут наши собственные чада.

„Да, быть мамой, это что-то!” Что именно - я не была в состоянии точно определить, но „ЧТО-ТО”! Конечно, это что-то невероятное, волшебное, но еще и что-то слишком ответственное, что часто держит, нас мамочек, в постоянной нервозности. И чтобы как-то остановить весь этот беспрерывный галдеж, кулачки, вопли и сопли, я предпочитала гулять с Сашей в находящемся неподалеку от нас парке.

Мне казалось, что если ребенок будет играть с малознакомыми детьми, мне будет легче. На знакомой территории, где все ему было уже известно, мой мальчик вел себя подобающим образом - никогда не затевал драку, а если это делал кто-то другой, он отсиживался за кустами, как военный пехотинец. А затем, уверившись, что опасность миновала, сразу пускался бежать, хотя никто из его сверстников не  собирался его преследовать. Видимо, мой мальчуган сам себе придумал такую игру и, по всей вероятности, забавлялся этим.

- Венные за н, мам?-  интересовался мой маленький пехотинец, когда в преддверии возможной детской баталии он неожиданно смывался.

- Что? - поначалу я не поняла эту фразу. Но мой сыночек настаивал:

- Вен, венные, мам?

- Может, „военные  за нами” ты хотел спросить, мой маленький?

И мой Сашка утвердительно закивал головкой. 

- Мда… Военные за нами, - и, услышав свой, вроде бы, утвердительный ответ, я  на минуту задумалась: „Неужели в разуме  ребенка которого год и три месяцев такое понимание о мире?”. Но у Саши  больше не было времени изумлять меня своей младенческой компетенцией, только его маленькие ножки  начинали топать по лужайке  к нашему подъезду еще быстрее. Я тоже отправлялась домой довольной: наконец, смогу приготовить обед и накормлю своего малыша. У меня было так радостно на душе, когда я видела его смешно передвигающуюся фигурку, неповоротливо шагающую к родному дому!

Но иногда ножки его подводили, и он падал на твердый асфальт и после этого слегка побаивался, объясняя: „я падд...ем”, т. е. „я упал”. 

- Бедный мой ребеночек, ты такой сладкий... И мне так жалко, что ты упал! 

И мои глаза наполнялись слезами умиления!..

Слезами материнского счастья!

Наконец, после безудержного дергания за мою руку и валяния на полу в лифте мы с ребенком добирались домой, и мне казалось, что мы прошли длинный - длинный путь, а не обычное расстояние наверх к восьмому этажу. Сразу после того как мы вошли в квартиру Саша вдруг в поиске  своих игрушек, которые находились на диване, стал кувыркаться и прыгать по новому покрывалу.  И это вывело меня  из равновесия:

- Это что такое!? Неандерталец! На одного тебя никаких денег не хватит из-за  всех твоих погромов!

Но все мое недовольство проносилось мимо ушей сына, и он, как настоящий „неандерталец”, продолжал  еще яростнее прыгать на моем злосчастном модном пледе, который удерживался на диване ровно столько времени, сколько мы были на прогулке.

О, почему так получается в жизни! Все было так чудесно - до меня словно вновь доносилось веселое топанье ножек Саши и его сладостный лепет, когда он делал все возможное, чтобы объяснить мне свои переживания, а сейчас все это пропадало и наполнялось хаосом! На меня снова, как необузданные, неудержимые мотыльки, налетало раздражение. И в этот момент ко мне возвращались мои философские размышления о смысле жизни и о том, что вся молодость уже навсегда потеряна. 

„Да, в моей жизни прошла вся радость, все веселье”, - думала я, и внезапная печаль набрасывалась на меня, почти опустошая мое бедное сознание.

 А я не ощущала этого, или под воздействием странного психологического мазохизма мне было все равно. Неизвестно, как долго терзала бы я свою несчастную душу, но неожиданно,  за секунду до моего полного растворения в унынии, до меня дошли слова Анжелики: ”Создай ореол беззаботности вокруг себя. Не стоит так сильно цепляться за сложные моменты в жизни. В твоем сознании они приукрашены и выглядят еще сложнее, чем есть на самом деле.„

 Я пыталась как-то воссоздать вокруг себя нечто похожее на ореол, но... Ничего от этого не вышло... Меня вновь обдало внезапно появившимся ощущением тревоги и беспокойства.И все внутри меня пропиталось хаосом. 

Да, я получала незабываемое удовольствие, общаясь с ребенком, но он часто меня и раздражал – то, придя домой с прогулки, он в одежде, в которой валялся на площадке, набрасывался на новый плед на диване, то отказывал есть приготовленную мной вкусную еду, а предпочитал только вредные чипсы, то преследовал мою бедную кошку и  дергал ее за хвост, а когда ей это надоедало и она все же решалась „на сдачу”, он начинал  охать и жаловаться на нее так неистово, что я вообще не могла заниматься домашними делами...

   В воспитании детей всегда нужна выдержка! А я пока из-за ее нехватки не осознавала, насколько она важна на самом деле! И не знала, как ее найти...

Я попыталась что-то поискать в детской психологической литературе, но в моих книгах об этом даже не упоминалось - там все объяснялось с точки зрения достаточно зрелого родителя. Понятно, что родитель такого типа с годами успел воспитать в себе терпение. В прочитанных мною книгах вообще не намекалось, как неопытный родитель может  успешно справиться с такой, в принципе, житейской ситуацией, как воспитание родного дитя. Все там разъяснялось с точки зрения теории, но никто даже не упоминал, как действительно „НАДО” воспитывать собственного ребенка, чтобы обе стороны - и родители, и ребенок - были счастливы.

„Наверное, мне тоже стоит подождать, и ... примерно лет через пять я успею набраться терпения...”. Но при этой вероятной цифре я ужаснулась:  ”Пять лет - это целая вечность! Нет, тогда я действительно потеряю всю свою молодость в разборках с ребенком. Надо что-то предпринять! Может, стоит спросить мужа?” 

вторая и третья глава  из моей книги " СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ ИЛИ ПРИНЦЕССА ВЫШЛА ЗАМУЖ"