Субботний флешмоб

Сегодня у нас традиционный субботний отрывок. на этот раз из Романа «Кошачья планета», которая является продолжением романа «Проект Лапамир». Роман находится в работе в стадии завершения черновика. И так текст: 

Синяя волна набежала на кресла-катапульты и на шесть тел, сидевших в них. Одно из тел принадлежало мне. Миг, и мы, я и команда Натальи, стоим на отлично знакомом нам подаренным пиратским магистром Кошачьем островке. Его координаты, с подачи Следопыта, Михаил Шляпин и ГРУшный программист Алексей Алексеевич, ввиду важности проекта оставшийся работать в команде Столетова, заблаговременно внесли в главный компьютер. Теперь точка переноса находилась прямо на этой веселой полянке, посреди которой в данный момент стояли мы шестеро.

Я огляделся, островок был совершенно пуст, и предложил:

– Давайте отойдем в сторонку, а то следом забросят партию роботов-охраны.

Мы отошли на сотню метров ближе к опушке леса, и Глеб с роботами принялись за обустройство временного лагеря. Моя с Натальей помощь им не требовалась, и мы пошли прогуляться по ранее знакомым местам.

Было ясное утро, лазурное море, девственная природа, кристально чистый воздух, пахнущий морем. Все это оттеняла свежая изумрудная зелень влажных субтропиков. 

Надо сказать, что наши встречи переросли в нечто большее: когда-то об этом говорили любовь, теперь принято быть менее пафосным и говорить: «у нас отношения», «это моя девушка» или «это мой парень». Но как ни крути, но обмануть можно только себя, а любовь, она существует несмотря ни на что: что в России, что в Африке. Подмена понятий ничего не смогла сделать с любовью. 

Через два часа прибыли восемь роботов-охраны модификации стрелок. К вечеру ожидалось прибытие еще роботов-строителей, а со следующего дня начнут поступать стройматериалы и комплектующие для строительства базы. Ее, еще на Земле, решили строить многоэтажной, так как островок возвышался всего на пару метров над морем, и подземелья неизбежно затопило бы водой.

Как-то, за всеми хлопотами по встречи прибывших роботов и указания фронта работ, незаметно стемнело. Я вышел на берег узкого пролива, отделявшего островок от пиратской базы Кошачьего братства, поджог два высокотехнологичных армейских факела и махал ими двумя руками сводя их в крест и разводя в стороны. Минут через десять меня заметили, и с того берега пришел ответный сигнал. 

– Ребята, завтра у нас будут гости, –объявил я, вернувшись в лагерь. 

***

Иол глубоко просел под тяжестью большой компании посетителей. На нем прибыли почти все «наши», уцелевшие из группы, работавшей в шахте, и пиратов, примкнувших позже. Увы, их осталась немного. Обнимались, делились впечатлениями, я показывал фотки своего мира и своей квартиры. Наталья позвала Следопыта, и он включил фильм про пиратов, который наши гости смотрели с интересом и едкими замечаниями по ходу. Много ели и пили. Ребята рассказали, что у них появилась бригантина[1] на двести тонн. Ее взяли на абордаж возле Орккейских островов. Бригантина не слишком подходила для пиратства, но могла устроить нас, как исследовательское судно.

– Я поговорю с магистром, –пообещал Старый, он же Никифор, бывший главный боцман с корабля нынешнего магистра, а ныне квартирмейстер братства. Он выглядел по-прежнему: слегка за сорок, только добавилось немного седины в его длинной бороде и спутанных волосах. –Эта посудина, как раз подходящая для ваших целей. Мы поможем вам вести судно: ваши железяки слишком тяжелы лазать по вантам, тут нужны люди. Нас как раз шестнадцать, хватит чтобы вести бригантину. 

Мне сразу же бросилось в глаза, что среди гостей нет Рыжего и Скалы ия спросил у Старого:

– А где Рыжий? 

– Эх, темная история! – тяжело вздохнув, начал рассказывать Старый. – Когда вы получили выкуп в сто пятьдесят тысяч золотых от княжеского управляющего, то сто тысяч оставили братству. Рыжий и Скала приплыли сюда с горящими глазами, оба под впечатлением подвигов Натальи. Им очень хотелось освободить всех членов братства, попавших в рабство к искатлонцам. Рыжему вообще было наплевать, пираты эти рабы или нет. Он хотел освободить всех, при условии, что освобожденные вступят в братство. Я уговаривал его дождаться тебя, как самого умного среди нас. Однако Рыжий убедил магистра, взял корвет «Громобой», двадцать человек команды и они со Скалой поплыли к собако-людям. 

– И что? –поинтересовался я, вспоминая, что сам посоветовал поставить его капитаном на корвет.

– Они бесследно пропали, –снова тяжело вздохнув, сказал Старый. 

– И вы ничего не сделали? 

– Трудно сражаться против искатлонцев. Они вдвое сильнее людей, и плыть к ним в их королевство просто самоубийство. Все торговые операции ведутся ими через Гаввиль, в другие порты иностранцам заходить строго запрещено: виновных обращают в рабство. 

– Я должен подумать над этим, –слегка призадумавшись, ответил я. 

Незаметно подкрался вечер, и гости уплыли, а я с Натальей и Глебом остались наедине со своими тяжелыми мыслями. 

– Мы должны отправиться к искатлонцам, –предложил я Наталье.

– Если мы этого не сделаем, то я не смогу себя уважать, –ответила моя подруга. –Вот только нам нужно вооружиться как следует. 

***

Рано утром нас разбудили вопли с моря. Это приплыли наши друзья-пираты на отличном двадцатиметровом судне типа шхуна-бриг или по-простому бригантина, готовые отплыть немедля на поиски собратьев, Рыжего и Скалы. Они рвались в поход, однако Наталья, как всегда, оставалась хладнокровной и расчетливой, и остудила горячие головы:

– Друзья, –изучающим взглядом окинув прибывший корабль, громко произнесла она, – нам надо к вашим двадцати допотопным пушкам установить свои. Однако на это потребуется некоторое время.

–Что значит допотопным? – шепотом спросил у меня Старый. В его глазах читалось непонимание значения нового слова, как и у остальных его собратьев. – Хотя я не против дополнительных пушек.

Мне долго пришлось объяснять, что значит «допотопным», а так идея дополнительного вооружения не встретила недопонимания.

Наталья мгновенно приняла решение отправиться в наш мир за оружием, а перед этим тихо прошептала:

–Дорогой, предвижу значительные трудности с его получением. На это может уйти два или три дня. Начальство не любит раздавать стволы большой мощности непонятно кому и для чего. Так что ты тут их придержи и дождись меня. Мне там придется лгать и изворачиваться.

– Я постараюсь их удержать от безрассудных действий, – пообещал я, – но ты, все же, постарайся скорей. Давай я черкну пару слов Столетову, наш Дед имеет большой авторитет и может помочь.

После этого я поцеловал Наталью, и Следопыт, нажав волшебную кнопку, забросил ее в наш мир. Пираты сошли на берег и с моей подачи принялись уничтожать земные запасы выпивки и деликатесов, расположившись в нашем лагере. Они с удивлением наблюдали за тем, как наши роботы-строители воздвигали здание из какого-то непонятного для них материала.

***

Наталья вернулась через четыре дня. Вместе с ней появились четыре тяжелых оружейные ящики типичной зеленой армейской окраски. Из двух, что поменьше, роботы извлекли два противопехотных гранатомета типа АГС[2], которые установили по одному на каждый борт бригантины. Из других ящиков вынули и собрали две малокалиберные счетверенные скорострельные пушки, которые установили на баке и юте. После всех манипуляций бригантина стала наиболее сильно вооруженным судном в этом мире. Не успели роботы завершить установку оружия, как следом из портала рухнул целый штабель ящиков с консервами и сухими пайками, которые по моему приказу пираты начали грузить на корабль.

 В результате наша «Русалка» стала практически современной, хорошо вооруженной, яхтой, впрочем, из далека выглядевшей как средневековый парусник, коей, по сути, и являлась.

На сборы ушло два дня и вот, наконец, мы отправились в открытое море. 

– Курс на Искатлон, –по старой памяти я взял на себя обязанности капитана. –Мы идем на Гаввиль. 

На борту, кроме нас находилось отделение боевых роботов-стрелков, под командой робота-сержанта. Нас ждал двухнедельный переход, но уже на третий день мы попали в ураган. Хорошо, что я был дипломированным яхтенным капитаном. Мы убрали все паруса, кроме штормового, и легли курсом под ветер. Ураган тащил бригантину на восток к берегам империи Искатлон. Так продолжалось неделю. Когда «Русалка» вышла из шторма, мы, без всякого сомнения, находились в Искатлонских водах. 

– Вижу берег, –закричал марсельный. 

Я бился над новым курсом, когда раздался крик:

– Парус на горизонте. 

Вскоре стало ясно, что это четыре быстроходных военных клипера с парусным вооружением барков. 

– Уйти от них на нашей бригантине не реально, –пояснил Никифор, как и в прежние времена стоявший рядом со мной на юте.

Подпускать их близко не стоило, учитывая то, что псы, как я их называл для себя, вдвое сильнее нас. А это означало, что в рукопашной нам не светило. К тому же мы явно уступали им в численности. Ситуацию могли спасти только современное оружие и боевые роботы. 

Посоветовавшись, мы проложили курс на Гаввиль, прекрасно понимая, что преследователи нас перехватят часа через три-четыре. Гаввиль назывался так не потому, что собако-люди лаяли, просто порт так прозвали люди им в пику, и искатлонцам ничего не оставалось, как согласиться с названием. Ведь нельзя заткнуть рот всему свету. Об этом мне рассказал Никифор.

***

Как и ожидалось, искатлонцы нас перехватили. Грянул выстрел одинокой пушки и ядро проскакало мячиком в полукабельтове перед носом «Русалки».

– Они считают себя хозяевами положения, – с усмешкой сказал Глеб. 

– Это потому, что они видят перед собой двадцати пушечную бригантину, –ответила Наталья. 

– У них четыре тяжелых тридцатипушечных корвета, –пояснил Никифор, –они могут это себе позволить. 

На ближайшем искатлонском корвете на палубу вышел странный тип, похожий на человека. В руках он держал рупор. Наталья подняла бинокль и постаралась рассмотреть его как следует. На нем был парчовый кафтан с коротким рукавом, из которого торчали, на первый взгляд, собачьи лапы. Однако заканчивались они мощными пальцами, коих она насчитала четыре. При этом собачья морда обладала большой гаммой, практически, человеческой мимики.

– Кто вы и что делаете в этих водах? –проорал он странным подвывающим голосом.

– Мы земляне и идем на Гаввиль, –ответила ему Наталья. 

– Гаввиль совсем в другой стороне! А в этих водах чужестранцам появляться запрещено. 

– Нас занесло сюда ураганом. А плыли мы и все еще плывем в Гаввиль. Кстати, я нигде не видела предупреждения не заплывать в эти воды. Так что ваши претензии надуманные и не обоснованные. Море ничье.

– Мы вынуждены арестовать ваш корабль, –его голос стал таким высоким, что резал слух. 

– Интересно, как вы это сделаете? Любое судно, которое подойдет ближе, я обещаю утопить, –напустив на себя грозный вид, пообещала Наталья.

–Мадам, вы знаете арифметику? 

– То, что у вас четыре корабля ничего не значит. Если вы твердо намерены взять нас на абордаж, то я вынуждена показать вам кое-что. Считаю до пяти, а за это время советую всем убраться с палубы. 

– Я вас не боюсь и постою здесь, –и на его собачьей морде появилось подобие усмешки. 

– Мое дело предупредить, а за дальнейшее я не отвечаю, –она обернулась в сторону роботов и скомандовала: –Носовое орудие по грот-мачте огонь! Срубить грёбаную деревяшку!

Четырехствольная скорострелка ожила, и вихрь взрывов прошелся по палубе искатлонского корвета. На секунду вихрь остановился на нижней части самой большой средней мачты, и она затрещала и, поощряемая легким ветром, наполнявшим ее паруса, рухнула на дальний от нас правый борт.

Искатлонский корвет дал не ровный залп с левого борта, но дистанция была велика: ни одно ядро не достигла «Русалки». Остальные три корабля находились еще дальше на два-три кабельтова и не стреляли. Оставшийся на палубе собако-человек прятался за фальшбортом.

– Ну, что? –со злорадством воскликнула Наталья. –Как вам наша демонстрация? 

– Вы дорого заплатите за этот акт агрессии, – высоким голосом пригрозил искатлонец.

– Вы хотите пойти ко дну? 

Он заорал визгливо и с подвыванием что-то на искатлонском. Два десятка матросов забегали по палубе, явно готовясь к абордажу. Корабль медленно разворачивался в нашу сторону. Пятеро бросились рубить ванты бизани, стараясь скинуть ее в море, чтобы не мешала управлять судном.

– Огонь по ватерлинии! –приказала Наталья.

Пушка выдала длинную очередь и в носовой части корвета полоса, шириной в три доски, провалилась внутрь. Тридцатимиллиметровые снаряды легко прошивали обшивку, кроша ее в мелкую щепу, и проходили на вылет, превращая в решето и противоположный борт ниже ватерлинии. 

Не зря ГШ-6-30К прозвали металлорезкой. Где уж устоять деревянным бортам. Мы не видели, но совершенно ясно, что в противоположном борту зияла такая же пробоина в сорок сантиметров шириной и пять метров длиной. 

Корвет резко просел, нос стал опускаться, он не прошел и половины расстояния до нас, как нос стал зарываться в воду. Искатлонцы забегали еще быстрее, спуская шлюпки, забрасывая в них припасы, оружие, доспехи. Но тот самый с рупором снова стоял совершенно спокойно. 

– Я вас предупреждала, –крикнула ему Наталья. –Мы только защищались. Да и потом, мои воины ваших бы все равно побили. Так, вы все, по крайней мере, живы. 

– Я вас везде найду земляне! –прозвучала в ответ угроза.

– Мы собираемся плыть в Гаввиль, так что искать нас будет легко. И помни, сейчас я могу перебить вас всех, все четыре корабля, все четыре команды. 

***

Искатлонцы остались за кормой, убавили паруса и шли в миле позади. Меня это почему-то нервировало, но Наталья только посмеивалась. 

– Псы наглые, пока не начали умирать, – сказала она вечером в постели. Мы проживали в моей капитанской каюте, так как пираты давно считали нас мужем и женой. А мы не хотели разубеждать тех в этом.– А это скоро начнется, ведь как только все мы прибудем в Гаввиль, то они обязательно кинутся на нас. 

– Никифор говорит, – я потихоньку привык к новому имени Старого, да и всем остальным так было привычней, – что у псов отличная тяжелая пехота, при соотношении один к десяти может тягаться с любым войском. 

– Это потому, что тех десять надо еще правильно организовать. 

– Ты кадровый военный и потому я тебе верю. А еще Никифор поведал, что псы не признают лучников, так как их пальцы не приспособлены нормально тянуть тетиву, но зато у них легкие копейщики. А копья в пять раз тяжелее стрел, и метают их псы на сотню метров. Часто пробивают даже тяжелые доспехи. А прочих к земле, или к чему придется, прикалывают, как жуков иголкой. Жуткая вещь. Не дай бог, попасть под такой обстрел.

[1] Бригантина – шхуна-бриг двухмачтовое парусное судно. На фок-мачте несло как прямые, так и косые паруса, а на грот-мачте только косые. Совмещала достоинства судов с прямыми парусами и с косыми, что позволяло иметь хороший ход под самыми различными углами к ветру.  

[2] АГС - автоматический гранатомет станковый, этакая маленькая пушка стреляющая очередями на 1800 метров разрывными осколочными снарядами калибром 30 мм.