4 года на АТ (было вчера, но я проспал)

(Картинка из другой сцены, отношения к нижеследующему тексту не имеет, хотя к книге - прямое))

Отдыхать и раздумывать у меня времени не было — «полосатики» не дремали и заминку заметили. Начали активно махать руками и стучать в дверь шлюза. Стучали чем-то металлическим. Предположил бы, что головой, но то деревом было бы в их случае… Видимо, стальными челюстями. Иначе чего у них рожи такие наглые? Иного объяснения я не вижу.

– …немедленно открыть! – прорвался голос одного из них во внутреннюю связь челнока. – Вы слышите?! Открывайте сейчас же! Это приказ!

– А кто приказывает? – устало отозвался я в микрофон, приблизившись к камере.

Говоривший меня не видел и орал всё так же в пространство, хотя рядом со шлюзом открылось специальное гнездо интеркома. И он обязан был знать про него — их машины устроены абсолютно так же! Значит, либо совсем идиот, либо нарочно игнорирует и не хочет говорить «лицом к лицу».

– С тобой, собака, говорит старший майор космодесанта Джонсон!

– Не унтер-майор? – на всякий случай уточнил я, помня опыт с предыдущим.

– Нет! – обижено рявкнул Джонсон, всё же повернув морду к камере. Но тут же опомнился и отвернулся. Не понравился я ему, видать. А странно — нашивка-то на рукаве с «полосочками» многих цветов в наличии, должен всех и всё любить-уважать. Впрочем, то по бумагам, а на деле…

– Не обижайтесь, майор. Тем не менее,… а не пошёл бы ты, майор? Я-то целый полковник.

– Мне известно, кто вы. И вы разжалованы.

– Эк… Это с хрена бы?! – я от возмущения чуть микрофон не проглотил.

– В соответствии с постановлением…

– Обосрёшься искать такое! – я не дал ему договорить. – Я все наизусть знаю, в отличии от тебя. Нет там такого! И вообще: устав надо читать полностью, а не только ту часть, которая тебе сегодня нравится. Как старший по званию приказываю сложить оружие! Всем вам! Вы находитесь на нашей территории незаконно, имеем право открыть огонь. И такое постановление как раз есть. Более того: твоё правительство его ратифицировало, в кои-то веки. Так что вариантов у вас не много.

– Не дури, полковник! – наглости майору было не занимать — его голос звучал так, будто реально он тут за главного, а не я. – Мы вас выкурим и уничтожим без труда. Вас сколько в этой консерве? Человек пятнадцать? Мне велено живым тебя не брать. Пожалей ребят. У вас ведь это в ходу.

Мне так понравилось это «у вас в ходу», что захотелось ему в морду плюнуть. И плюнул бы, да он, гадина, даже в мониторе ухом торчал, не показывался. Боится, гад такой.

– Нас-то сколько? А ты за главного, майор?

– За главного, за главного, – усмехнулся он и всё-таки повернулся к камере, блеснув солнцезащитными очками. Ретро-раритет! Такие в музей надо, а он на морде таскает! Зато хоть я душу отвёл. Пришлось экран рукавом утирать…

– Ну раз главный… тьфу! Зараза, размазывается только… Раз главный, говорю, то сходи-ка ты к дверке из отсека. На минуточку прямо. Наружу выгляни. Считай, одолжение. Последняя воля, вроде того, – я дождался снисходительной усмешки и момента, когда майор всё-таки пошёл, куда послали, только после этого закончил мысль. – Твоя, правда, но не суть. Потом поймёшь, да поздно будет.

Я видел на втором мониторе, как дверь шлюза раскрылась, и майор высунул голову наружу.

А на экране планшета я уже давно видел довольную морду Морозова, которая сменилась картинкой с одной из наружных камер «Железки», смотревших как раз на этот шлюз.

То есть, на одном мониторе я видел спину майора, а на другом — его голову, торчащую из шлюза и то место, куда он выглянул.

На кого, точнее.

На пару сотен бойцов в полном обвесе. В нашем, в боевой форме «спецуры». Спецназ ВКС НР, в полной выкладке. Броня, шлемы, винтовки, гранатомёты и импульсники, боезапас на разгрузках. Красиво! Куда лучше парадной формы, на мой взгляд.

Вот и майору картинка понравилось, как и мне. Ладно рожу — ему даже спину озадаченно скрючило! И он завис, водя башкой по толпе улыбающихся ему через затемнённые стёкла шлемов-универсалов ребят. Ну две сотни таких добрых, вежливых ребят тебе «здравствуйте» говорят всем своим видом. И как тут отказать в вежливости и не поздороваться в ответ с каждым? Тут даже эти истуканы-«полосатики» о такте и вежливости вспоминают. А раз две сотни, то процесс затянется.

К моему удивлению, майор отвис быстро, стоило лишь переключить моё вещание на «общую» громкость и окликнуть:

– Товарищ майор, ну что вы там?

– А? – тот ошалело повернулся к челноку. Волосы уже всклокочены, очки утекли на макушку. Глазами выпученными столкнул, не иначе.

– Теперь мы друг друга понимаем? Ещё раз повторяю приказ: оружие сложить всем. Вы на нашей территории. Знаю, как вы вооружены. Понимаю, что челнок и меня с экипажем вы разнесёте легко. Но вам это едва ли поможет. Вы уверены, что готовы на это? Геройствовать будете?

– Никак нет, господин полковник! – охотно отозвался майор и первым принялся скидывать с себя оружие и обмундирование. Ну я и не сомневался, в сущности.

Когда все ребятки дружно сложили с себя полномочия и броню, да вместе с пушками своими мощными, которые если б не клинило выстрел через два — цены б им не было… В общем, когда все успокоились, я дал команду Морозову со спецурой заходить. Те вошли тихо, мирно, скрутили в рог даже без переломов. Ну ребят тоже можно понять, они наверняка пару дней мариновались без приказа, под руководством этих, «полосатых со звездой».

В целом, при таких раскладах, действовали они и впрямь деликатно. Аккуратно собрали сперва маринеров и кинули в местный тюрблок, потом вещички их проверили на предмет неположенного, и на склады сбросили. Всё по инструкции, без лишнего рукоприкладства, давая в рыло не более раза.

После этого и я с бойцами вышел. Не потому, что страшно, а инструкции. Да и боялся, если честно… что я одним тумаком не ограничусь и кого-нибудь из этих дубов всё-таки зашибу.

– Эээ… красиво, – проворчал я, выбравшись из второго слоя «консервы», ангара «Железки», и выйдя во внутренние помещения станции.

Станция была большая, всегда меня этим впечатляла. Ну, соразмерно «Несушкам», которые должна была обслуживать. И если те дурынды рассчитаны на экипаж до двух миллионов — хотя при этом спокойно могут управляться всего сотней бойцов — то и станции обслуживания у них соответствующие.

Собственно, к чему мелочиться в размерах «Заправки», если она на стационарной орбите у Юпитера, на искусственном «кольце обслуживания» висит? Это полноценный город в космосе, чего уж.

И срач в нём был страшный!

– Виноваты, тщ полковник, – развёл руками Морозов, поняв, на что именно я ворчу. – Они нам велели жилищ не покидать, всех по отсекам разогнали, оставив минимум персонала. Инженеры очистки не справлялись. Их троих на всю станцию оставили, понимаете?

– Да понимаю, чего уж… И ведь нормально самим-то было в такой грязище…? Ох уж мне эти «полосатики»! Не пускай меня к ним, ладно? А то поругаюсь с ними, сломаю им что-нибудь. И приберитесь здесь!

– Так точно, тщ полковник! За час всё сделаем!

– За полчаса.

– Есть — за час, тщ полковник! – отсалютовал сержант и тут же сбежал, не дождавшись моих трындюлей.

– Ты смотри какой, а! Хех… Ладно, запомню тебя, Морозов. Мишань, ты где там, тут?

– Ну а где ж мне, Игнат Саныч?

– Так я думал ты уже к своим рванул.

– Как можно без приказа?

– Это ты правильно, это молодец. Давай сперва связь с Новой Русью установить попробуем, а там уж гуляй на все четыре стороны.

– Одновременно? – усмехнулся научник.

Хотя отсылки на фильм древних он явно не уловил. Да и следующую не поймёт. Но я всё равно не удержусь и скажу. А вдруг?

– Нет, тебе — только по очереди. Пошли.