Длинные выходные, а значит, у нас...
Автор: Екатерина Александрова...внеочередной текст.
"Милость и милосердие"
https://author.today/reader/607242
Мы с вами, дорогие читатели вернемся немного назад. Помните, Фарнезе не смог со своей армией пройти на корабли потому что Александр де Бретей организовал сопротивление?
…Надо было в последний раз все просчитать — силы, средства, основной удар испанцев и удары его союзников. А еще Александра волновал Релинген… За последние полгода вялотекущая торговля с княжеством и вовсе сошла на нет. Генерал и протектор полагал, что это тоже признак надвигавшегося вторжения. И хотя торговля горным хрусталем и гранатами была хорошим прикрытием для шпионажа, Филипп поступил как мальчишка, замкнувшись в своих владениях, словно Низинных земель не существовало. Правда, и они не могли похвастать сведениями из Релингена — система пропусков шансов не давала — и все же Александр мог заложить правую руку, что на том направлении достаточно держать лишь малые силы…
И, конечно, за эти полтора года он постарался увеличить число полков. Они постарались увеличить. Потому что в эти восемнадцать месяцев у них с Жоржем появился секрет. Временами он даже поражался, каким образом другу удавалось скрывать, что он собирает в Барруа армию. Король Генрих так и не отозвал свое разрешение, точнее, приказ родственнику собирать полки, и теперь Александр был уверен, что у них есть необходимый резерв.
И все же работы было много — три месяца это ничто! Надо было проверить флот. Надо было договориться о совместных действиях на море с англичанами. Мартин и Юстин с их стороны и Говард с Дрейком со стороны англичан должны были найти общий язык…
…Пушки, ядра, порох… Аркебузы, пули, порох, фитили и пыжи…И корзины в том числе! Но главное — люди. Ему вновь придется отправлять солдат и офицеров на смерть, на время забыть, что они из плоти и крови, думать о них как об орудиях, как о клинках и щитах, не более того, потому что иначе он не сможет действовать.
Александр де Бретей вскинул голову — сейчас он тоже не более, чем меч. И он заставит испанцев склониться!...
Сообщение, что испанцы перешли черту, Александр получил к утру следующего дня. Ну, что, синьоры и доны, вы надеетесь на легкую прогулку? Фарнезе, конечно, не надеется, а вот остальные… А не хотите ли узнать, каково это, когда земля вздыбивается прямо у вас под ногами? Или когда проваливается мост? Когда дорога превращается в топь… Когда не знаешь, встанешь ли утром ото сна… Когда ночь превращается в день… И когда порядок сменяется хаосом…
А их дело напасть, уничтожить обозы, пострелять, порубить и уйти… Если получится, то еще и жерла пушек забить… А потом вновь напасть и уйти. И так до бесконечности — днем и ночью, утром и вечером… И чтобы даже Фарнезе не мог предугадать, когда ждать следующего нападения. Когда, где, какими силами. Чтобы испанцы не могли спать, чтобы испанцы не могли есть, чтобы испанцы только и прислушивались, не сотрясается ли под нашими ногами земля!
Александр собирался превратить поход кастильцев в Ад.
Неблагородно?
А не надо нарушать соглашения! Я вас научу держать слово. Можете называть меня мятежником, еретиком, даже разбойником и варваром, не знакомым с благородными правилами ведения войны, но вы либо найдете здесь конец, либо уберетесь обратно на свою дорогу…
Надо было отдать им должное — они очень старались. Проявляли стойкость в бою и терпение при попытки обойти препятствия, временами по колено, а то и по пояс в воде. Вот только август в Низинных землях это не благословенное время на берегу Средиземного моря или же в окрестностях Толедо, и герцогу Кюнебергу, то бишь, Сересо-и-Лере, это предстояло узнать на собственной шкуре. А вот Александр с удовольствием слушал донесения лазутчиков, что небоевые потери врага стали даже превосходить боевые.
И, конечно, были его сюрпризы — укрепленные мельницы и дома, которые невозможно было миновать без боя и неизбежной потери людей. Разобранные мосты, которые надо было восстанавливать, безнадежно тратя время. Невозможность пополнить запасы продовольствия. И неизбывная усталость…
Мы с вами наблюдали эту историю из палатки командующего, а теперь вы уаидите как это выглядело "с земли". Александр обещал неприятности кастильцам, если они нарушат слово? Ну, что же. герцогу Кюнебергу, Сересо-и- Ларе и его людям предстоит убедится в том, что поход в нидерланды не легкая прогулка, на соственной шкуре.
А теперь- небольшая иллюстрация- артиллерия 16 века.
На гравюре детально изображена европейская артиллерия первой половины XVI века (артиллерийский парк или огневая позиция). Мы видим массивные осадные пушки, мортиры, колесные лафеты, ядра, пороховые бочки, а также канониров, обслуживающих и наводящих орудия.
Это иллюстрация к изданному в 1572 году философско-этическому трактату римского мыслителя Петрарки «О средствах против счастливой и несчастливой судьбы» (De remediis utriusque fortunae), изданному в Германии в немецком переводе под названием «Trostspiegel» («Зеркало утешения»).
Заголовок сверху готическим шрифтом гласит «Trostspiegels Erste Büch/» («Первая книга Зеркала утешения»).
Автором гравюры является Ханс Вайдиц,
Если вы думаете, что эта гравюра просто «картинка», то вы ошибаетесь.
Художник с гордостью демонстрирует все достижения технической мысли своего времени и трансформацию артиллерию в первой четверти 16 века.
Что мы видим на картинке?
Переход на колесные лафеты с цапфами.
Цапфы ствола: На крупных пушках (на переднем и среднем планах) видны цилиндрические приливы по бокам ствола — цапфы. Это важнейшее изобретение конца XV века позволило жестко соединить ствол с лафетом и при этом легко изменять угол вертикальной наводки. Подвижные лафеты: Орудия установлены на двухколесные станины (лафеты). В отличие от неподвижных средневековых деревянных колод, такие пушки можно было быстро разворачивать на поле боя, перевозить на лошадях и эффективно гасить сильную отдачу за счет отката колес назад.
Стволы из литой бронзы
На переднем плане лежит массивная пушка с богатым рельефным декором, характерным для эпохи Возрождения. Орудия такого типа отливались целиком из оружейной бронзы
Это был огромный шаг вперед по сравнению со старыми железными пушками, которые сваривали из отдельных полос и стягивали обручами. Литые бронзовые стволы выдерживали гораздо большее давление пороховых газов, реже взрывались при выстреле и служили дольше.
Появление многоствольных систем (ОргАны)
В левой верхней части рисунка изображена многоствольная пушка на колесном ходу — так называемый «орган» или сорока.
Несколько тонких стволов малого калибра закреплялись параллельно на одной раме и заряжались свинцовыми пулями или мелкой картечью. Из них стреляли залпом или поочередно, что позволяло эффективно косить плотные ряды наступающей пехоты. Это был отдаленный технологический предок пулемета.Вертикальные мортиры
Чуть ниже многоствольного орудия (слева) видна тяжелая мортира, установленная на массивное квадратное деревянное основание под крутым углом кверху.
В отличие от длинноствольных пушек, стрелявших прямой наводкой по стенам, короткая мортира предназначалась для навесной стрельбы. Она перебрасывала тяжелые каменные или начиненные порохом разрывные бомбы через крепостные стены, поражая внутренние постройки и живую силу врага.
Боеприпасы и инструментарий
На земле хаотично разбросаны круглые ядра. В этот период происходил постепенный переход от обтесанных каменных ядер (которые раскалывались при ударе о кирпич) к литым чугунным ядрам. Чугунные снаряды были намного тяжелее при том же размере, обладали огромной разрушительной силой и позволяли уменьшить калибр (и вес) самих пушек.
Канониры на этой гравюре удерживают длинные банники и приспособления для заряжания. На среднем плане солдат использует специальный рычаг для точной горизонтальной наводки тяжелого лафета.
Что такое «банник» и как вообще с этими орудиями управлялись?
Один полный цикл заряжания и подготовки к выстрелу состоял из следующих последовательных шагов:
1. Очистка и охлаждение ствола (Банение)
Зачем это нужно: После предыдущего выстрела внутри ствола оставались раскаленный нагар и тлеющие частицы. Если сразу засыпать новый порох, он мгновенно детонирует и убьет расчет.
Как делалось: Канонир брал банник (длинный шест с цилиндрической щеткой или овчиной на конце), смачивал его в ведре с водой (или смесью воды и уксуса) и тщательно прочищал (банил) ствол изнутри. Вода тушила искры и охлаждала металл.
2. Засыпание пороха
Использование шуфлы: До изобретения готовых пороховых мешков (картузов), которые только-только начинали появляться в XVI веке, порох засыпали вручную. Для этого использовали шуфлу — мерный медный или латунный ковш-лопату на длинном деревянном шесте. Медь использовалась строго для того, чтобы случайно не высечь искру о железные стенки ствола.
Порох аккуратно задвигали шуфлой до самого дна (казенной части) и переворачивали ковш, высыпая заряд. Чтобы пушка выстрелила мощно, требовалось строго определенное количество пороха (иногда до половины веса самого ядра).
3. Досылка пыжа
Вслед за порохом в дуло заталкивали пыж — плотный комок из скрученных старых веревок, пакли, соломы или кожи.
Пыж забивали с помощью обратной стороны банника (прибойника). Он плотно прижимал порох ко дну ствола, чтобы пороховые газы при сгорании не обтекали ядро, а с максимальной силой выталкивали его наружу.
4. Закладка ядра
В ствол закатывали тяжелое круглое ядро (каменное или чугунное).
Поверх ядра часто ставили второй пыж, чтобы снаряд случайно не выкатился наружу, если пушку наклоняли вниз для стрельбы с возвышенности. Весь этот «пирог» (порох-пыж-ядро-пыж) окончательно утрамбовывали сильными ударами прибойника.
5. Подготовка затравочного отверстия
Один из канониров подходил к задней части пушки. Сверху на стволе находилось маленькое сквозное отверстие — запал (или затравочное отверстие).
Он прочищал его тонкой железной иглой (протравником), протыкая забитый внутри пыж, чтобы открыть прямой доступ к основному пороховому заряду. После этого в само отверстие и на небольшую полку вокруг него насыпали мелкий, быстровоспламеняющийся затравочный порох из пороховницы.
6. Наводка и выстрел
С помощью рычагов, канатов и деревянных клиньев пушку наводили на цель.
Командир расчета давал команду, и канонир подносил к затравочному отверстию пальник — длинную трость с закрепленным на конце тлеющим фитилем. Происходила вспышка, пламя устремлялось внутрь ствола, поджигало основной заряд, и гремел выстрел.
Так что скорострельность крупных орудий составляла всего несколько выстрелов в час. Пороховой дым полностью застилал поле боя, а сам расчет каждую секунду рисковал жизнью из-за возможного разрыва ствола при перегреве.
И еще одна иллюстрация- взятие Граве войсками Александра Фарнезе.
Артиллерия 16 века во всей своей красе.
