Главный обман мужской жизни.

Социальные ведьмы глазами женщины.

Если посмотреть на происходящее глазами женщины, которая наблюдает не социальные роли, а реальные жизненные процессы, становится заметна очень странная закономерность.

Большинство людей давно перестали взаимодействовать друг с другом как с живыми существами. Они взаимодействуют с ролями. С масками. С функциями. С социальными образами.

Именно поэтому мужчина зачастую видит перед собой не женщину, а социальную конструкцию, которая эту женщину изображает.

Об этом механизме подробно говорится ещё в книге «Разумодрайвер», где рассматривается, каким образом социальная модель мышления подменяет человеку реальное восприятие жизни готовыми шаблонами.

Социальная модель предлагает очень простой критерий женственности.

Хорошая одежда. Аккуратная внешность. Косметика. Социальный статус. Вежливость. Умение поддерживать разговор.

И если всё это присутствует, человеку сообщают: «Перед тобой настоящая женщина».

Но в реальной жизни всё выглядит совершенно иначе.

Телесный разум определяет женственность не по одежде и не по макияжу.

Женственность связана со способностью к внутренней и внешней трансформации.

Со способностью быть гибкой. Живой. Пластичной.

Изменяться вместе с жизнью, не разрушая себя.

Сохранять контакт со своим телом и своими состояниями.

Поэтому женщина может выглядеть идеально с точки зрения социальных стандартов и при этом полностью утратить собственную женскую ресурсность. И наоборот.

Может не соответствовать социальным шаблонам, но обладать мощной внутренней опорой и живой женственностью. Проблема начинается там, где мужчина перестаёт видеть эту разницу.

В книге «Видеозеркало оператора» подробно разбирается механизм подмены восприятия, когда человек начинает реагировать не на живого человека, а на образ, который создаёт система.

И тогда возникают очень интересные последствия.

Мужчина приходит в магазин.

Общается с продавцом.

Приходит в банк.

Общается с сотрудницей.

Получает услугу.

Получает внимание.

Получает вежливое отношение.

И постепенно начинает воспринимать всё это как проявление личного интереса к себе.

Хотя в действительности он взаимодействует с социальной функцией.

С ролью.

С должностной обязанностью.

С элементом системы.

Но социальная модель устроена таким образом, что человеку кажется: «Мне уделили внимание». «Обо мне позаботились». «Меня заметили».

Именно здесь возникает подмена.

Вместо восприятия реального человека появляется эмоциональная привязка к социальной роли.

И тогда мужчина начинает ценить не живые качества женщины, а те признаки, которые система научила его считать ценными. Красивую упаковку. Социальный статус. Внешние атрибуты.

Правильное поведение соответствие ожиданиям.

В результате возникает парадокс.

Женщина, которая полностью соответствует социальным шаблонам, кажется мужчине чрезвычайно значимой.

А женщина, обладающая живой внутренней силой и настоящей женской ресурсностью, может вообще не привлечь его внимания.

Потому что его восприятие уже настроено на другие ориентиры. Не на жизнь. А на социальную модель.

Именно поэтому многие мужчины оказываются неспособны распознать то, что действительно могло бы изменить их жизнь. Они замечают вывеску. Но проходят мимо содержания.

Замечают роль. Но не видят человека. Замечают социальную функцию. Но не замечают живое существо.

Гораздо глубже этот процесс раскрывается в книге «Биовнедренец. Воскрешение», где описывается, как внедрённые социальные программы начинают управлять выбором человека, его вниманием и его жизненными решениями.

Поэтому главный вопрос заключается не в том, как найти правильного человека.

Главный вопрос заключается в другом.

Способен ли человек вообще увидеть живого человека за теми ролями, образами и социальными конструкциями, через которые он привык смотреть на мир.

Пока восприятие управляется социальной моделью мышления, человек взаимодействует не с жизнью, а с её декорациями. И только когда эти декорации становятся заметны, появляется возможность увидеть реальность такой, какая она есть.