Когда пытаешься понять,

почему матери бросают своих детей? Ищешь ответы и не находишь.  

"Закрытая дверь". Этот небольшой рассказ о том, как вера ребёнка в материнскую фразу "я скоро вернусь" превращается в пожизненное ожидание, даже если всё понял, всё знаешь...

Можно было историю пригладить, идеализировать мать и написать счастливый финал. Но правда всё-таки другая. Это когда испытываешь боль каждый день, из года в год. Когда пытаешься разобраться, понять предавшего тебя человека. Когда прощаешь... 

... Мама встала. Она наконец-то посмотрела на меня. Впервые за этот день. Её глаза были красные, но сухие. Она улыбнулась. Не настоящей улыбкой, а той, которую взрослые надевают, когда хотят, чтобы ребёнок не испугался. Я тогда этого не понимал. Я думал, она правда улыбается.

— Милый, — сказала она. — Ты тут побудешь немного. Я скоро приду.

Я кивнул. Мне было шесть лет, и я верил, что мама всегда приходит.

Она наклонилась, провела холодной ладонью по моему лицу и поцеловала в макушку. Я почувствовал запах её духов — дешёвых, сладких. Кажется, "Красная Москва". Потом она выпрямилась и, не оглядываясь, пошла к двери.

Я смотрел на её спину. Серая блузка, длинные, немного сбившиеся волосы собраны в хвост. Да, в тот день я смотрел только на спину. Потому что в её глаза я боялся посмотреть. Если бы она обернулась, я бы закричал, побежал за нею. А вдруг она бы заплакала? И тогда всё стало бы ещё страшнее.

 Она шла медленно. Слишком медленно для человека, который говорит "я скоро приду". У двери она остановилась.

Я ждал, думал, она обернётся. Даже готов был улыбнуться и сказать:

 — Мама, я буду хорошим, я не буду плакать. Я буду засыпать без света. Мам... 

Она не обернулась. Немного постояла, потом открыла дверь и вышла. Молча. Дверь закрылась. Громко щёлкнул замок.

Я всё ещё смотрел на закрытую дверь. Ждал, что она откроется, мама вернётся и скажет: 

— Ну что ты стоишь, малыш? Пошли домой.

Дверь не открывалась, но я всё равно стоял и смотрел на неё. Не плакал. Просто стоял и сжимал в своей ладошке, где ещё минуту назад была мамина рука, липкую пустоту. 

Что было потом? Не помню. Наверное, меня куда-то отвели, накормили, положили спать. Моя память включилась снова только ночью.

Кровать была жёсткая, пахла свежим чужим бельём. Вокруг спали незнакомые дети. Я лежал и смотрел в потолок — высокий, белый, с узкой трещиной, похожей на молнию.

Я закрыл глаза и увидел нашу комнату. Жёлтый абажур, половик у кровати, мои рисунки на стене. Мама на кухне готовит ужин и смотрит какой-то фильм. Потом выключает телевизор, заходит ко мне, садится рядом. Поглаживая меня по голове, говорит: 

— Тише, малыш, спи. Не бойся, я здесь.

Я открыл глаза. Потолок. Чужая кровать. Чужие дети. Здесь всё чужое. И тогда я заплакал. Негромко, закрыв ладошкой рот, чтобы никто не услышал. Я плакал так долго, что перестал чувствовать лицо. Плакал, пока не уснул от усталости. 

Потом были дни. Много дней, сливающихся в один длинный, серый, бесконечный...

Меня научили, как себя здесь нужно вести: когда вставать, есть, играть, спать, не задавать вопросов. Я научился молчать, когда хотелось кричать.

Я ждал маму. Каждый день я подходил к воротам, смотрел на калитку, ждал, что она откроется. Войдёт мама — в серой блузке, с сумкой, с запахом "Красной Москвы".

Я ждал неделю. Месяц. Год. Потом перестал подходить к воротам. Я понял, что она не придёт. Не потому, что мне кто-то так сказал. Взрослые избегали этой темы. Если я спрашивал, когда придёт мама, они отводили глаза и отвечали: 

- Кто знает? Жди. 

Я понял сам. В семь лет уже что-то можно понять, если больно. И всё равно  я не переставал ждать. Каждый день. Каждую ночь. Я представлял, как она идёт по коридору, открывает дверь, протягивает руки. Вот только её лицо... Оно начало расплываться. Я помнил запах, одежду, руки, но лицо… лицо я стал забывать... Я пытался удержать его, но оно ускользало, как вода сквозь пальцы. Я злился на себя. Как можно забыть лицо матери?! Наверное, боль беспощадно стирала его. 

Мне было десять, когда я перестал её ждать... 

https://author.today/work/568051

Для кого она, эта история? На мой взгляд, для тех, кто научился ждать. Для тех, в ком до сих пор живёт ребёнок, который надеется, который всё ещё смотрит на закрытую перед ним дверь.